Книга Дождись меня в нашем саду, страница 81 – Ульяна Черкасова

— Хочешь сказать, это законный наследник Ратиславии?

— Венцеслава, милая…

Белый хмыкнул, заслышав такое обращение. Однако королева с главой Тихой стражи были не так просты. Любопытно оказалось подсмотреть за жизнью дворян вот так, без прикрас.

— Это Ратиславия. Там всем плевать на законы. У кого сила – тот и Великий князь. Ярополка и его детей убили, военной поддержки у Инглайва нет. Он поступил на службу к посаднику в Ниенскансе. От него мало толку.

— А вот это уже плохо. – Королева изменилась в один миг, словно снова надев корону. – Раз этот Инглайв, или Мечислав, как ты говоришь, действует исключительно из желания мести, значит, не так уж выгоден для них этот Дервег.

— Почему?

— Ох, Гжегож, я бы куда больше доверяла любому ушлому торгашу в таких вопросах. Торгаш станет думать о выгоде, а этот… кем бы он ни был… просто не хочет, чтобы мы заключили перемирие с Ратиславией. Ему просто хочется подгадить убийце своего отца. Видишь, он даже пытался убить девчонку, лишь бы она и её брат не помогли Ратиславии…

— Не думай об этом сегодня… отдохни на пиру.

— Отдохнёшь тут, ну конечно. – Услышать звонкий, очень женский, даже игривый смех королевы было более чем чудно́.

Послышался лёгкий вздох и невнятные звуки. Белый попытался выглянуть из-за двери, но в это время в библиотеку с другого входа проник Станчик и замахал ему руками, чтобы не лез.

— На пиру как раз и нужно быть осторожнее всего. Неизвестно, что учудит теперь этот Инглайв. А если он попытается опять убить Велгу?..

— Она теперь ему не опасна. Выйдет за Матеуша, нарожает ему детей, а уж Матеуш точно не пойдёт против тебя…

Голоса их медленно затихали, пока вовсе не пропали. Станчик присел на корточки напротив Белого.

— Доволен? – спросил он. – Всё подслушал? Теперь давай противоядие. Или что тебе нужно? Золото? Сколько тебе заплатил Инглайв?

Белый склонил голову к левому плечу, задумываясь.

— Сотню, – ответил он.

— Золотых?

— Угу. Не обидно?

— Что меня отравили? – Лицо шута растеряло весь задор, осталась только глухая злоба.

— Что так мало. – Губы Белого дёрнулись в злой усмешке. – Всё же ты так близок к королеве. Не знаешь, за что он хотел тебя убить?

— А как же, – шмыгнул носом шут, – знаю. Я пытался отговорить её величество от этого глупого вступления в Дервег. Ну и…

Из-за двери вдруг послышался нетерпеливый голос королевы:

— Станчик!

— Куда ты делся, шут?! – гаркнул Гжегож. – А ну, сюда…

Завертев головой, Станчик сердито цокнул языком, резко дёрнул рукой, протягивая ладонь.

— Давай! – потребовал он.

— Что?

— Давай мне противоядие, и я заплачу потом.

— А у меня нет. Инглайв дал мне только яд.

— Ку-урва, – ахнул со жгучей ненавистью шут. – Убью, когда вернусь.

Скорее всего, он должен был вернуться уже с Тихой стражей. Но после свадьбы.

Пока оставалось время и у Белого, и у Станчика.

К тому же сюда должна была вернуться и королева.

Белый дождался, пока останется один, приоткрыл дверь в соседние покои, где только что проходил совет.

Это был просторный светлый зал с застеклёнными окнами и большим камином. Окна в этот летний день оказались распахнуты, и с высоты замка открывался вид на весь Твердов. Белый задержался, разглядывая столицу. Он редко бывал так далеко на западе. Пусть духи Нави его и не трогали – Воронов, как и всего, связанного с колдовством и старыми богами, здесь боялись ещё больше, чем в любом другом месте, а потому не часто призывали на помощь.