Книга Дождись меня в нашем саду, страница 79 – Ульяна Черкасова

На лбу шута выступила испарина. Он тяжело и громко задышал, касаясь губ.

— Это яд, да? Вот ты курва лойтурская…

— Я не лойтурец.

— Зачем ты это сделал? Кто тебя подговорил?

— Этот скренорец… лендр…

— Лендрман Инглайв?

— Ага, он самый.

Редко Белый получал такое наслаждение от вранья. Он вообще редко врал. Он слишком мало общался с людьми, чтобы приходилось прибегать ко лжи. Обычно всё ограничивалось приветствиями, прощаниями и порой взаимными оскорблениями. Но видеть ужас в глазах человека было почти так же прекрасно, как вкушать посмертки. Отчаяние. Чужое отчаяние ощущалось просто восхитительно.

— Вот ублюдок, – прошипел Станчик. – А ведь он сейчас на совете. У тебя есть противоядие?

— Конечно.

Станчик прожигал его взглядом. Конечно, он не верил. Может, ни в наличие противоядия, ни в сам яд.

— Зачем тебе это?

— А зачем скренорцу тебя травить?

Тонкие губы шута сжались в кривую нить.

— Ладно…

Он схватил Белого за локоть, потащил обратно к дверям.

— Пропустите.

Стражники с недоверием покосились на них обоих, но дверь открыли.

Всё так же таща за собой Белого, Станчик прошёл мимо большой двери, из-за которой доносились голоса, дальше по узкому неосвещённому проходу, толкнул маленькую, почти незаметную в темноте дверь.

За ней скрывалась небольшая библиотека, застеленная мягкими коврами. Там горел камин и свечи, но совсем не было окон, кроме маленькой бойницы под самым потолком. Белый догадался, что через неё пролетали голуби. У одного из шкафов стояла пустая клетка. Кажется, отсюда королева отправляла письма, и здесь же она советовалась с ближним своим кругом.

Из библиотеки вело целых две двери.

Станчик оглянулся на Белого, приложил палец к губам, призывая соблюдать тишину, и прикрыл первую дверь. Он указал на кресло, а сам подошёл к другой – ещё более маленькой, приоткрыл её так, чтобы образовалась едва заметная щель.

Голоса послышались громче:

— Но Старгород останется ни с чем!

Белый не узнал, кто говорил, но подумал, что этот слабый мужской голос редко звучал громко. Крик вышел неуверенным, сломанным, даже почти сломленным.

— Старгород уже много времени не приносит дохода, – резко ответила королева.

Её ледяной тон Белый запомнил отлично после первой же встречи. Эта женщина вызывала желание одеться потеплее и сесть поближе к огню. Впрочем, Белый так и поступил. Он последовал совету шута и расположился в кресле. Сам Станчик, махнув ему рукой, вышел за дверь, через которую они пришли.

— Старгород в состоянии войны, – возразил робко всё тот же тихий голос. – Наши люди погибают…

— Вини в этом Ратиславию. Пока князь Вячеслав не примет наши условия, мира не будет.

— Он может никогда не принять ваши условия. Его ладьи продолжают торговлю с Благословенными островами. Более того, Приморское княжество воспользовалось войной и предложило им свой уголь на продажу вместо…

— Нам не нужна Ратиславия! – Третий голос прозвучал неожиданно резко, твёрдо, так что Белый безошибочно его узнал.

Скренорец с зубодробильным скренорским именем.

— Новый торговый союз, который предлагает господин Марек, учитывает интересы Рдзении, а не Ратиславии. Пусть Ратиславия потеряет скренорские города. Это будет хорошим уроком для них.

— Как удивительно, что скренорец так заботится о Рдзении, – послышался елейный голосок шута, и к нему присоединился тихий перезвон бубенцов. – И так сильно ненавидит Ратиславию.