Книга Дождись меня в нашем саду, страница 17 – Ульяна Черкасова

Конечно, Велга знала, что двадцать пять лет назад Старгород вырвался из-под власти Ратиславии и присягнул на верность Рдзении. Но это решило вече, а не какая-то княжна, которая даже ни разу не ступала на берег Вышни.

— Но это же вече решило, что Старгороду будет лучше в Рдзении.

Отец часто говорил об этом, обычно с издёвкой или даже гневом. Тогда в городе правил посадник Великого князя – не Буривой, не Белозерский, просто какой-то доверенный ратиславского правителя. Его сбросили с Сутулого моста, когда он попытался подавить восстание.

Нянюшка говорила, в тот год реки стали багровыми от ратиславской крови. Пришли рдзенцы. Ушли ратиславцы. Старгородцы себя ни теми ни другими не считали.

— Венцеслава предложила Старгороду низкие налоги и выгодные торговые пути.

— Батюшка рассказывал что-то такое… – Велга прикусила губу, едва не проболтавшись.

— Что?

Она замотала головой.

— Что такое? – Матеуш нахмурился, видимо посчитав, что она умалчивала какой-то страшный секрет. – Прошу, расскажи. – Его взгляд стал обеспокоенным.

— Не могу повторить то, что говорил батюшка. Это неприлично, – смутилась Велга. – Но если… другими словами… это плохие торговые пути. Вече ошиблось. Я не разбираюсь в подобных вещах… так батюшка говорил.

Князь дёрнул светлыми, выгоревшими на солнце бровями.

— В некотором роде он прав. Но Рдзении нужен путь на север, а Старгород всё же рдзенский город.

— Старгород это Старгород, – неожиданно чванливо даже для самой себя произнесла Велга.

Но Матеуша это, наоборот, развеселило.

— Маленькая старгородская гордячка. – Он улыбнулся, отчего вокруг его чудных разноцветных глаз собрались мелкие морщинки, а вид хоть и стал ещё более уставшим, но наконец-то умиротворённым.

— Вовсе я не… – Велга начала говорить, но заметила его тёплую, немного насмешливую улыбку.

— Маленькая, милая старгородская княжна, – произнёс нежно, точно признание в любви, Матеуш.

— Я не княжна. – Велга оглянулась на реку, туда, где в уплотнившемся тумане потерялся соседний берег. – Буривои давно не князья.

— Но ты станешь моей княгиней. – Он придвинулся, обвил её руками со спины, положил подбородок на плечо.

Велга напряглась. Незамужней девушке неприлично было так близко находиться рядом с мужчиной – это слишком откровенно. Нет, с Войчехом было иначе. Страстно, нагло, дерзко. Но их никто не видел. Это только их секрет. Теперь же невдалеке собралась целая толпа взрослых мужчин. Что они могли подумать о Велге?

От Матеуша пахло чем-то домашним, очень простым. Наверное, хлебом. И воском. И кошачьей шерстью.

Велга замерла в его объятиях, окаменела. Но стало теплее.

— Как твоя спина?

— Лучше.

— Расскажи что-нибудь, – вдруг попросила Велга.

— Что?

— Не знаю, что угодно. Мне нравится слушать твой голос, – призналась она смущённо.

Пока одиноко вздыхали совы в полях, позади, в лагере, трещали под звонким топором дрова и гремели мужские голоса. Люди князя совсем на него не походили. Все они были шумными, бородатыми, а главное, здоровыми. Они одновременно восхищали и пугали своей силой. Велга в их окружении чувствовала себя совсем крохотной, беззащитной.

Рядом с Матеушем, наоборот, ощущался покой.

— Тебе нравится мой голос? – удивлённо переспросил Матеуш.

— Да. Что такого?

— Ничего…

Велга обернулась через плечо. Князь выглядел смущённым. Впрочем, ей тоже было неловко сидеть в объятиях мужчины.