Книга Дождись меня в нашем саду, страница 144 – Ульяна Черкасова

— Ты сама княжна… – выступил кто-то вперёд, но Белый не смог увидеть наглеца из-за чужих спин.

— Я не княжна. Я вышла замуж за князя, но…

— Ты Буривой. Вы, Буривои, однажды уже предали Старгород. За это и поплатились.

Раздались смешки, словно эхо. Белый оторопел, ожидая, что теперь-то Велга сдастся, теперь замолчит, но она, даже не поведя бровью, кивнула:

— Да. Князья Буривои тоже предали Старгород. За это они и потеряли право править. Все князья, что когда-либо садились на престол Старгорода, предавали его. Все посадники, которых присылали то Ратиславия, то Рдзения. Все они хотели власти только для себя…

За стеной послышался глухой крик ворона. Никто не обратил внимания на него, но Белый насторожился. Возглас повторился.

Медленно, стараясь не привлекать внимания, Белый протиснулся к стене, пошёл вдоль, в угол за престолом, прижался ухом. За перегородкой кричал ворон. Звал его.

Все стены дворца были испещрены узорами рыб и змей. Работа была искусная, тонкая. Верно, мастер провёл немало времени, украшая дворец князя. За всей этой путаницей узоров так легко было скрыть маленькую дверцу прямо за престолом.

— Так что ты встала у трона своего муженька?! – возмутилась вдруг какая-то женщина. Белый не смог её разглядеть, как ни пытался. – Надеешься, мы Матеуша прогоним и тебя вместо него посадим?

Белый оглянулся. Кажется, никто не заметил его, настолько хорошо высокие подсвечники, престол и столбы скрывали проход.

— Нет. – Велга сделала шаг в сторону, к окну, и всё её золотое платье охватил пожар. Она и сама вся горела, точно пламя. – Старгород только что доказал, что ему не нужен князь. У него есть вече. Народ должен сам решать судьбу города. Мы не Ратиславия, не Рдзения, нам не нужны господа. Мы сами себе господа. Старгород это Старгород.

— Старгород это Старгород, – эхом отозвалась толпа, и никто не промолчал на этот раз. Словно молитву, это подхватили все, даже те, кто остался у самой лестницы.

Белый достал нож и, прислушиваясь краем уха к разговорам, вставил лезвие в узкую щель, пытаясь найти замок.

— Мы должны сами решать свою судьбу с помощью вече. Так было заведено у нас издревле. Мы не Ратиславия и не Рдзения, – повторила она, – это мы нужны им, а не они нам. Так зачем нам подчиняться чужим государям? Нам не нужны князья! – Велга распалялась всё больше, говорила всё громче, твёрже. И сама вдруг даже будто стала выше. – Белозерские – предатели. Они пролили кровь Буривоев, они убили Гюргия Большая Репа, они уничтожали нас, старгородцев, подло, исподтишка…

Щёлкнул замок. Белый толкнул дверь.

— Где доказательства?! – выкрикнул кто-то. – Откуда знаешь, что это Белозерские убили твою семью?

Матеуш забился в угол крохотной светлицы, точно крыса.

— Он здесь! – крикнул Войчех, оглядываясь через плечо. – Я нашёл князя.

Велга выглянула из-за престола, округляя глаза. На лице её читался неприкрытый ужас. Как будто она уже успела пожалеть, что Матеуша нашли.

Бояре бросились к двери, едва не смели Белого, ворвались в светлицу. Матеуш не кричал. Ему хватило достоинства и воли молча стиснуть зубы, когда его начали бить.

— Хватит! – вперёд вырвался Ростих. – Хватит, я вам сказал. Он должен ответить на суде. По закону!

Князя вытащили к престолу, бросили на пол к ногам Велги. Она стояла над ним точно святая, точно кара за всего грехи.