Книга Его забрал лес, страница 83 – Ульяна Черкасова

— Налейте мне ещё, – попросила Настасья Васильевна.

Я исполнил. Бутылка оказалась наполовину пуста, когда наконец Настасья Васильевна заснула.

Ключи от оранжереи висели у неё на поясе, но я не смог бы снять их сам. От настойки пальцы сделались непослушными, а глаза косили.

— Хватит пялиться на её колени, Михаил Андреевич, – раздался ворчливый голос Маруси за спиной.

Она вдруг точно из ниоткуда оказалась рядом, накрыла Настасью Васильевну шалью и сама сняла ключи.

— Вы… А почему вы вообще мне помогаете? – Я вдруг сообразил наконец, что ничего не говорил Марусе о нашем договоре с девушкой из деревни.

— Идите, Михаил Андреевич, и угостите-ка оставшейся настойкой Пахомыча. Вот. – Она всучила мне корзину. – Там пирожки. Не для вас. – Служанка совершенно фамильярно ударила меня по рукам, стоило заглянуть внутрь. – Ладно, один съешьте. Вам протрезветь надо. Идите в оранжерею, угостите Пахомыча, но сами… ох нет, вам доверия нет. Я сама.

Честно признаюсь, я съел два пирожка, пока Маруся не заметила.

Это не всё. Мне стыдно признаваться в этом даже самому себе, но это правда. Да, я пал ниже некуда. Не важно, что сделано всё ради благого дела. Факт: ключами Настасьи Васильевны я открыл её спальню и нашёл деньги для охотника. Я украл не только ключи, но и деньги. Надеюсь, моя матушка никогда об этом не узнает. Только если после смерти, когда святые объяснят ей, почему сын благородной княгини попал в Пустошь за свои грехи.

Я дождался девушку, имени которой (вот забавно) так и не узнал, у приоткрытой двери.

— Спасибо, – проговорила она, кланяясь.

— Что вы. – Я так смутился, что едва не хлопнул стеклянной дверью, пропуская её внутрь.

Сад мерцал, точно отражение луны в лесном озере, где звёзды, спрятавшись подальше от человеческих взоров, светят ярко, бесстрашно, завораживающе. Оранжерея дышала ночной тревогой и сладким предчувствием опасности.

— Не стойте так на виду, – шепнула девушка мне на ухо. – Присядьте. Вот так. Сторож ещё не заснул.

Я зачем-то уточнил, что его зовут Пахомыч.

Мы опустились на пол, прислонившись спинами к кадкам, и оказались лицом к стеклянной стене. За ней было так темно, что и не поймёшь, где кончается оранжерея и начинается улица. Но, уткнувшись затылком в кадку, я разглядел звёзды.

Девушка повторила за мной, и платок упал с её головы. Я слегка, не желая показаться навязчивым, оглянулся, но свисавшая ветвь, точно назло, прикрывала её лицо. Да и вряд ли я бы смог что-то хорошо разглядеть без света.

— Морозы приближаются, – вдруг шёпотом произнесли мы одновременно и так же одновременно тихо фыркнули, сдерживая смех.

Позади, где-то в зарослях, раздался странный звук, и я подпрыгнул на месте, обернулся. Девушка тоже выглянула из укрытия. Вдали сверкал едва различимый сквозь листву свет, но ничего не было заметно.

— А где же все кликуши? Тут никого.

— Под землёй. Второй ключ от подвала.

Сколько мы ни вглядывались, ничего не увидели и снова сели на пол, стали ждать.

— Ещё минут тридцать на всякий случай. Чтобы крепче заснул, – предложил я.

Достал часы из кармана, хотел засечь время, но в темноте ничего было не разглядеть. Оставалось только довериться чувствам.

Было неловко сидеть с малознакомой девушкой на полу и смотреть на звёзды. Даже подумать смешно. Я притаился в засаде, дожидаясь, пока заснёт опоённый Пахомыч, но при этом испытывал неловкость от компании девушки.