Книга Его забрал лес, страница 55 – Ульяна Черкасова

Точнее, отправился я.

— Мишель, – голос Клары звенел от готовых пролиться слёз, – пожалуйста, будьте осторожнее.

— Не обижайте только нашего игошу, Мишенька, – попросила Анна Николаевна.

Стрельцов мрачно повёл револьвером, не сводя с меня глаз. Не уверен, для кого он приготовил тогда оружие: для меня или для нечистой силы.

Слуга открыл люк на чердак. Я вооружился подсвечником и полез наверх. Приставная лестница шаталась. В ладони тут же впилось несколько заноз. А на чердаке было так темно, хоть глаз выколи.

И сердце моё, стыдно признаться, пропустило несколько ударов.

На чердаке свистел ветер, и сквозь распахнутое окошко залетал снег.

В углу раздался странный хлопающий звук. Я вздрогнул. Лестница подо мной зашаталась. Собравшиеся внизу ахнули.

— Мишель, осторожно, – прошептала Клара.

— Хватайте револьвер, – предложил Стрельцов.

Вытянув руку с подсвечником, я закрутил головой по сторонам, представляя и призраков усадьбы, и притаившегося убийцу-расчленителя, и даже самого настоящего игошу. И вдруг свет вырвал из темноты небольшую чёрную фигуру.

— Кто здесь?! – Мне хочется верить, что я выкрикнул это достаточно грозно.

— Кра! – Ворон развёл крылья в стороны.

А я едва не упал с лестницы от удивления.

— Это не игоша, – подавленно и с лёгким даже разочарованием сказал я остальным.

— Бес? Призрак? Кикимора? – раздалось снизу на разные голоса.

— Это ворон.

Птица зыркнула на меня недобро.

— Лесная Княжна…

Мне прекрасно известно, что вороны не способны говорить осознанно, только повторяют выученные фразы. Но всё равно зачем-то спросил:

— Что с ней?

— Идёт, – гнусаво ответил ворон и вылетел на улицу.

От взмаха его крыльев снег взвился с пола и закружил под низким потолком.

И, стоило ворону исчезнуть, страх оставил меня. Я поставил подсвечник на пол и целиком забрался на чердак. Согнувшись, подошёл к окну и зачем-то выглянул наружу.

Там по свежему снегу, что успел выпасть за это время, кружили тени. Приглядевшись, я разглядел волков. В Великолесье они совсем не боятся людских домов. Это не закончится ничем хорошим. Удивительно, что граф при всей его деловитости до сих пор не собрал охотников и не устроил отстрел.

— Мишенька, что там такое ещё?

— Просто ворон, – повторил я, оглядываясь. – Тут окно открыто, я закрою.

— Не надо, – неожиданно сказала Анна Николаевна.

— Почему? Снег же налетает.

— А пусть птичка живёт. А то где ей зимовать? Морозы приближаются, – вдруг решила старушенька. Мне очень нравится эта форма слова: старушенька. Не уверен, что она грамматически правильная, но и пусть. Мои дневники всяким великим литераторам не читать.

Когда я снова выглянул на улицу, волков уже не было видно.

Чердак Камушка очень низкий, и мне пришлось пробираться обратно к лестнице на четвереньках. Опустив ладонь в снег, я нащупал нечто мягкое. Это было перо, что неудивительно в месте, где поселился ворон. Но перо было не одно, и оно оказалось светлым.

Стрельцов после посмотрел это перо и заверил, что оно совиное.

— В Великом лесу много сов, – сказал он. – Но они обычно держатся от воронов подальше.

— Они служат лешему, помните, я записала для вас сказку? – добавила Клара. При этом она старалась не смотреть на несчастного Стрельцова. Кажется, он пожалел обо всём на свете, вызвав гнев Клары, и теперь мечтал только о её прощении. Как же жалко видеть влюблённых мужчин! Даже лучшие из нас превращаются в слизняков.