Книга Птицы Великого леса, страница 96 – Ульяна Черкасова

А Стрела даже на имя человеческое откликался хуже, чем на прозвище, да и вид у него был как у простолюдина. Ходил он не как другие бояре и князья, а точно крался, готовясь или в бег пуститься, или в драку кинуться, и шаг у него был мягкий, ловкий, как у кота. Не будь он боярином, так болтался бы, верно, в петле за разбой. Такие добрыми делами не славятся.

Дарина с Третьяной под руку, точно старые подруги, пошли за Стрелой.

— Ты с этими пришла или сама? – Дара кивнула в сторону мужиков за своей спиной.

— Ох, тут такое… Меня поселили с кухонными девками, – прошептала Третьяна. – А ночью, когда все заснули, княгинина ключница пришла с этими двумя. – Она посмотрела себе за плечо. – Они всю ночь мне спать не давали, сказали, что глаз с меня не спустят. Хотели увести, но кухарка им не дала, пригрозила, что Великому князю будет жаловаться.

— Куда они хотели тебя повести?

— Не знаю, да только вряд ли в княжеские покои на мягкие перины.

Даре захотелось развернуться и убежать прочь в лес.

Её вели на суд, что бы ни говорил Стрела.

— У тебя есть какие мысли о княгине Здеборе? – опасаясь быть подслушанной, тихо спросила Дара. – Что особенного можно о ней сказать, что меня защитит, а её очернит в глазах людей?

— Она меня в плену держала, что же хуже может быть? – простодушно удивилась служанка.

— В плену она тебя держала по твоему же согласию, – возразила Дара. – Да и человек ты подневольный, так?

— Так, – промямлила Третьяна.

— Значит, княгиня с тобой может сделать что угодно, а ты и возразить не посмеешь. Лучше расскажи, знаешь ли ты о ней что-то такое, что она хотела бы скрыть?

— Зачем тебе?

Дара поправила меховой воротник. Облачко пара вылетело изо рта, когда она громко выдохнула, и это показалось странным, так холодно было на душе.

— Затем, что она хочет сжить меня со свету. Я бы предпочла, чтобы вышло наоборот.

Третьяна посмотрела на Стрелу, шагавшего впереди, и ещё тише прошептала:

— Я знаю пару средств. Никто не поймёт даже, что дело в чарах. Княгиня просто умрёт во сне.

Дара застыла так резко, точно земля у неё перед ногами обвалилась.

— Ты сбрендила, что ли?

Третьяна пожала плечами, облизала потрескавшиеся губы.

— А почему нет? Она бы нас с тобой не пожалела.

— Эй, вы чего там? – прорычал мужик за спиной.

— Ничего, – процедила сквозь зубы Дара и потащила Третьяну почти волоком. Служанка была такой худенькой и маленькой, что казалась ей не тяжелее ребёнка.

— Мою семью княгиня не пожалела, – проговорила она тихо. – Зачем нам ждать, пока она ещё что-нибудь придумает? Она просто так не остановится.

— Я поговорю с князем.

— В Лисецке Чернек хозяин.

— А во всех ратиславских землях хозяин Ярополк.

— Только пока остальные князья с этим соглашаются. Ты его поддержкой должна быть, ты должна на его врагов наводить страх, а выходит, что ты сама запугана.

— А ты как будто нет, – зарычала Дара.

— Я не лесная ведьма.

Захотелось прогнать её вон.

— А ещё я знаю, как свести княгиню с ума, – прошептала Третьяна.

— Она и без того, кажется, безумна.

В детинце под порывами ветра по-прежнему качались висельники. При свете дня на занесённой снегом площади они выглядели куда страшнее, чем в размытых красках ночи. Дара замедлила шаг, когда увидела виселицу, и попыталась пересчитать повешенных. Сколько их погибло во время бунта? Скольких лишили жизни ради устрашения других?