Онлайн книга «Спящие боги»
|
— Их не было… никогда. Ни в Ардри, ни в Озёрном крае, ни на Драконьем нагорье, ни на Когтях – нигде на всём Брюфоморе Корвус не видел духов. Люди и не могли их видеть, обычные люди, как он. А тех, что всё же мешали данийцам и людям, уничтожали Нетопыри. Но в городе… в городе, где звенели колокола, их и не могло быть вовсе. Мир вокруг сужался, точно длинный коридор. Только колдовская нить светилась во мраке, указывая Корвусу путь. Что-то изменилось. В городе. В земле. Во всём острове. Кровь, пролитая Великим Вепрем, переменила что-то навсегда. Неуловимо. Неизбежно. До неузнаваемости. — Духи… здесь не должно быть духов… Он бубнил себе под нос, как умалишённый, и бежал, куда повёдет удавка. Скатах забежала в другой двор, дёрнула его вновь, и Корвус рухнул к её ногам. Он тяжело дышал и повторял без умолку: — Здесь не должно быть духов. Я не могу их видеть. Я не могу… их нет. Капли дождя лупили его по плечам и затылку. А он повторял, как заведённый: — Их нет. Их нет… Корвус откинул голову назад, подставляя лицо к небу и разразился хохотом. — Кажется, я двинулся! Слава Создателю. У меня галлюцинации. Слава Создателю! – удивительно, но его рука по-прежнему помнила, как осенить себя священным знамением, и коснулась лба, рта и сердца. – Лучше двинуться и попасть в психушку, чем продолжать так жить. И он затрясся от смеха, глотая капли дождя. — Духи. Ведьмы… Кожа… А-ха-ха! Но над ним нависла фигура в чёрном. — Их станет только больше, дурак, – процедила Скатах с презрением, – если не спасёшь Вепря. Смех оборвался. — Соберись. Но Корвус едва понимал значение её слов. Кожа ещё держалась за него на поясе, но отваливалась всё быстрее. Отодрать бы её – и умереть совсем, чем мучиться. Рука потянулась за ножом. Он зарычал, взмахнул клинком и… застыл. Собственная жизнь наконец-то снова оказалась в его руках – стоило только отрезать чужую кожу и умереть по-настоящему, избавиться от этого жалкого подобия человеческого существования. Жизнь, которая Корвусу даже не принадлежала, теперь показалась одновременно совершенно не нужной и чудовищно, невыносимо, до отвращения… желанной. — Ну что? – хмыкнула Скатах. – Давай. Чего медлишь? Точно огромный, в складку, мешок, кожа Мюллера валялась в ногах Корвуса. Всё до самого пояса оказалось на земле. И страшно было представить, что ещё от него осталось целого. И ещё страшнее подумать, что станет, когда кожа слезет до конца. — Мне же всё равно не жить, – пробормотал он. – Если я не спасу вашего Вепря, вы меня убьёте. А если спасу… Нож лежал в чужой уродливой руке. Не в руке даже, а слепке, нелепой заготовке для настоящей руки, кости с мясом. — Посмотри на меня, ведьма, – вдруг прохрипел Корвус и не узнал собственный голос. Он уставился на Скатах, на эту маленькую надменную девчонку, что держала в руках его жизнь. — Посмотри на меня… Высокомерие на её лице могло стереть только отвращение. — Что? Неприятно видеть, что ты сотворила? Это сделала ты. Ты и твои Сёстры. Вот, полюбуйся, какой я: ходячий скелет с мясом и мышцами. Я… Юная Скатах повела угольной бровью. — Ты всегда был урод, Корвус. Просто теперь это все могут увидеть. Губы изогнулись в мерзкой усмешке. Нож взлетел. Корвус напрыгнул, как кот, подмял Скатах под себя. Она была ведьмой, но всё ещё девчонкой – хрупкой, тонкой, слабой. Клинок блеснул у её горла. На лице промелькнул испуг, но всего на мгновение. Её лицо залил проливной дождь. |