Книга Хроники Тириса. Книга 1, страница 94 – Василий Маханенко

— Сержант! — срывающимся от адреналина голосом выкрикнул я, позабыв о Вальтере, о Тени, обо всём на свете. Моё внимание было приковано к картинке с дронов. Там, где по тактической сетке должны были стоять и обороняться две другие группы «молодняка», зияли чёрные провалы. Круглые, с оплавленными краями ямы, уходящие в непроглядную глубину. Мои дроны зависли над провалами, их лидары посылали лучи вниз, но те терялись, не достигнув дна. Либо дна там вообще не было, либо клубящийся ядовито-зелёный туман блокировал лидары.

Картинка появилась на визорах группы. Какое-то время сержант Дик смотрел строго перед собой, после чего впервые проявил эмоции. Его голос стал не просто грубым — он наполнился дикой яростью.

— Дистанция пять метров! Всем отползти! — заорал он, первым совершив кувырок в сторону от того места, где мы стояли. — Это сержант Дик! Капитан, у нас черви! Прямо под периметром! Атакуют не линии обороны — атакуют места сосредоточения молодняка! Цель — живой материал! Это не атака! Это жатва! Ксорхи пришли за свежим генетическим материалом! За едой!

Последние фразы он выкрикивал в общий канал форпоста, где царила какофония переговоров, криков и приказов. И после его слов в эфире на секунду воцарилась мёртвая тишина, которую перебил искажённый помехами голос капитана:

— Всем кураторам! Немедленно отвести свои группы с внешнего периметра! Сосредоточить…

Приказ оборвался. Потому что в этот момент земля под нами просто исчезла. Не провалилась, не обрушилась — её выдернули, как коврик из-под ног. Ощущение невесомости ударило в желудок. Мы полетели вниз, в бездонный зев. Последнее, что я успел зафиксировать перед тем, как мир превратился в бешеный калейдоскоп падения, — это короткие, яростные синие всполохи в темноте. Работал тяжёлый лучевой пулемёт сержанта Дика. Даже падая, он не переставал сражаться. Он делал свою работу. До самого конца.

— Анализ организма, — тьму разорвали мысли Эхо. — Физическое состояние удовлетворительно. Ментальное — в допустимых пределах. Обнаружено внешнее давление на корпус костюма. Активирую инфракрасное зрение для оценки ситуации.

Глаза вспыхнули огнём. Я прикусил губу, чтобы не заорать, но отпустило достаточно быстро. Тьма рассеялась, сменившись призрачными контурами.

— Зачем мне инфракрасное? — спросил я. — Что-то с «Призраком»?

— Критичное повреждение визора, — подтвердил Эхо. — Основной дисплей не функционирует. Функционал костюма снижен на двадцать пять процентов. Скорость реакции снижена на тридцать процентов. Рекомендуется сбросить с себя обломки камней.

Только сейчас я понял, что мне тяжело дышать даже в броне. Грудная пластина давила на рёбра, сервоприводы рук и ног жалобно пищали, пытаясь преодолеть нагрузку. Опустив голову, я увидел сплошную стену. Это обломок? Да это целая гора!

— Феникс, отчёт! — в канале послышался натужный голос Райна, словно ему было больно. Ничего, с этим разберёмся позже. Главное, что командир тоже здесь.

— Золотой живой, целый, но меня камнем придавило, — ответил я. — Нужна помощь. Самостоятельно выбраться не смогу.

— Калькулятор на месте, — раздался голос Векса. — Кричное повреждение ноги. Мобильность временно утрачена.

— Техник на связи, — отчитался Рорк. — Сломана рука и нога.