Книга Хроники Тириса. Книга 1, страница 18 – Василий Маханенко

Я стоял рядом с «Северным Ветром», не понимая, что делать дальше. Уходить нельзя — как только я отсоединюсь от обломков станции, назад уже не вернусь. Имперские разведчики, что висели вдали, не позволят этого. Но и бесцельно стоять мне не хотелось. Время в космосе — это деньги. Порой большие. Топливо, энергия, воздух. Восстанавливать эти ресурсы здесь, рядом с ксорхианским кораблём, у меня не получится. В «Ветре» нет генераторов. Слишком дорогие они. Значит, у меня максимум два дня, чтобы как-то решить вопрос с имперцами. Потом придётся возвращаться.

И мне категорически не нравилась эта ситуация. Посмотрев на обломки станции, я достал резак и пошёл к ближайшей плите, где когда-то увидел большое скопление фазового сплава. Нужно работать! Плазма вспыхнула мягким светом, и резак зашипел, впиваясь в металл. Я вёл линию медленно, чтобы не перегреть сопло. «Ветер» реагировал на команды вяло. Видимо устал, как и я. Манипуляторы выдвинулись, захватили отрезанную плиту, и переработчик загудел.

На визоре пробежали цифры: 0,47 кг фазового сплава. Появись подобное вчера, я бы прыгал от радости. Сейчас же просто отметил, что норма стала ближе и начал резать следующую плиту. Привычные движения. Привычная работа. Идеальное развлечение для того, чтобы скоротать время.

Работа шла медленно. Два разведчика даже не думали уходить — висели на одном месте, напоминая о том, что вскоре что-то должно произойти. Если кто-то решит, что я полез не туда, меня уничтожат, причём вместе с «Ветром» и всем добытым фазовым сплавом. Но стоять без дела я не мог.

Когда очередная плита ушла в переработчик, в голове раздался тихий щелчок.

— Совместимость стабильна. Носитель функционирует.

— Очнулся, — обрадовался я. — Чем порадуешь? Закончил расчёты?

— Подтверждение. Результаты анализа готовы. Проникновение внутрь падальщика невозможно. Текущих ресурсов носителя недостаточно для уничтожения внешнего корпуса сердцевика.

— Каким-то другим способом можно подступиться к Сердцу? — сдаваться мне не хотелось. Что я, напрасно с имперцами полез ругаться? — Разобрать его на части? Сломать и перетаскивать в переработчик по частям?

— Отрицание. Текущих ресурсов недостаточно для транспортировки Сердца. Вероятность детонации — сто процентов.

Слова Эхо прозвучали как приговор. Всё, Каэль Ардан. Твои мечты выслушаны и признаны несущественными. Хочешь что-то сделать с Сердцем корабля ксорхианцев? Не в этой жизни.

Словно в каком-то забытьи я продолжил работу, безучастно глядя за тем, как увеличиваются итоговые цифры добытого фазового сплава.

18,6… 19,3… 20,1.

Я моргнул, проверяя ещё раз. Норма. Впервые за полтора года работы! Какое-то время я смотрел на появившуюся цифру, после чего истерично рассмеялся. Это даже не издёвка — это что-то большее! Впервые сделать норму в день, когда всё рухнуло — это что-то из разряда хитрых вывертов судьбы. Вот так она напоследок надо мной смеётся.

На визоре появилась строчка: «Внимание, остаток энергия: 11 %». Нужно менять батареи.

Повернувшись к «Ветру», я сделал несколько шагов, как неожиданно что-то громко треснуло. Эхо сразу напомнил о своём существовании:

— Неопознанное излучение. Фиксируется нестабильность пространства.

— Излучение от падальщика? — спросил я, не понимая, что происходит.