Книга КОМСОМОЛ-4, страница 99 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Надоело мне тут шпиёнов ловить! Сами справитесь, не маленькие! — заявил он на посадке в Иркутске. Отодвинул провожающих и потащил в трюм дирижабля здоровенную клетчатую сумку. Чегой там в той сумке было, осталось тайной.

КАК ПОДЕЛИТЬ ДВУХ ВОДИТЕЛЕЙ НА ТРИ ЭКИПАЖА

Покидаем город Нысу

25 января 1948 года, слегка заполночь

Аркадий

Дальше ждать никакого смысла не было. Я велел беглецам есть и готовиться к погрузке, а сам отошёл в сторонку и позвал Хотару:

— Лети вперёд.

— Куда поедем-то? В Ополе или в Бжег? — это были два ближайших более-менее приличных польско-русских города.

— Нет. Между ними на карте видела городок Левин-Бжеский? Вот туда. В кабинете у коменданта заставы (или как он тут называется) должен быть телефон. Коды знаешь. Звони в Москву, чтоб оттуда дали срочный сигнал принять колонну беженцев.

— Колонну? Не слишком громкое слово для трёх машин?

— А ползуны ты не считаешь?

— Ты их с собой забираешь? — вытаращила она глаза.

— Конечно! К тому же там два свидетеля: ценный и особо ценный. Всё с собой. Больше того тебе скажу. Я не намерен оставлять спасённых и свидетелей ни в этом Левине-Бжеском, ни в каком-либо ещё пункте польских территорий. И технику я им тоже не оставлю.

— Не доверяешь?

— Никому! Категорически! Дедушка Генрих правильно сказал: кто там глаза закрыл на расцвет бунтарских настроений? На каких постах они сейчас сидят? И что они сделают с нашим особо ценным свидетелем?

— Варианты в голову приходят самые разные, — хмыкнула Хотару, — от скоропостижного умирания вследствие внезапно развившейся необоримой болезни до торжественного побега.

— Мне вот всё больше в побег верится. А смерть в этом случае ждёт, скорее, случайных свидетелей. Тебе, к примеру, хочется получить траурную открытку с сожалением о том, что все наши беглецы перекусили несвежими пирожками в придорожной харчевне и скончались в дороге, не дождавшись доктора?

— Сплюнь! — сердито сказала Хотару.

— Ну вот и мне — нет. Поэтому приказ должен быть однозначный: обеспечить коридор до Бреста. А там пусть наш Коршуновский дирижбандель встречает, другого варианта не вижу.

— Это ж сколько мы лишнего времени проваландаемся! — цыкнула Хотару. — А отряд прибывает уже сегодня. Нехорошо.

— Именно поэтому — вы. Вы проваландаетесь. Ты и Коля.

Она уставилась на меня:

— А ты⁈

— А я провожу вас до границы, чтобы удостовериться, что пересекли вы её нормально, и развернусь в сторону Клостервальда. Территория, на которой следует опасаться отдельных психопатических выходок и диверсионных нападений — всё-таки не так страшно, как территория полностью занятая противником. Коля, ты слышишь?

— Слышу, ваш-сият-ство, — сказал Коля, выплывая из-за сарайки. — Не нравится мне вас одного бросать.

— Ты понимаешь? — почти прошипела Хотару. — Даже он соображает, что идея не очень!

— А теперь вы послушайте и поймите! — рассердился я. — Да, Хотару — сильная, быстрая, ловкая. Но она одна не сможет быть сразу везде! Это вы понимаете? Если бы у меня был целый отряд усиления, я бы весь его с вами послал, потому что если из родни дядьки Хагена погибнет хоть кто-то — как я ему потом в глаза смотреть буду? И я пошлю! Раз живых нет, пойдут мёртвые! Вон те, в ползунах! — яростно ткнул я за ограду рукой. — Если вдруг придётся им команды раздавать, — тут пришла моя очередь уставиться Хотару в глаза, — кто это будет делать? Тебе надо будет над автобусом щит неотлучно держать. А вот Коля пронестись насквозь может и везде команду выкрикнуть! Или ты несогласна?