Онлайн книга «КОМСОМОЛ-4»
|
— Очень, очень хорошо рассказываешь! — похвалил подвоеводу я. — Лежи пока, припоминай ещё подробности. Чем больше вспомнишь, тем выше шанс наговорить на жизнь. Золочёный пан немного скис. И ещё более скис, когда увидел, кто его будет охранять — поместил я его в ползуна. В другой, естественно, не в тот, в котором содержался тамплиер. Мне ж не интересно, чтоб они меж собой о показаниях сговорились или ещё о чём. Не ползуны, сами понимаете, а заговорщики. Однозначно надо с зелёнкой поработать. А ещё надо поспать. Сколько я за последние трое суток спал-то? Два часа? Ещё не так заговариваться начнёшь. Кадавры нашли съёмочные аппараты, и я все их вручил Хотару. И отдельно тот, который отдал, трясясь, живой фотограф. Он получил оговорённую оплату (в виде золотой цепочки из закромов Хотару) и умчался с такой скоростью, что остановится, я думаю, только когда ноги перестанут его нести. Остальные снимающие оказались ряжены в польскую форму, и были обнаружены безвозвратно мёртвыми. Один, впрочем, выглядел почти целым (некоторая перекошенность не в счёт), и я надеялся испытать его в качестве фотографа, как только найду новый аппарат, который мне не нужно будет сдавать особистам. По-моему, идея была вполне здравая. Ну не разучаются же кадавры-стрелки стрелять, правильно? Было бы удобно иметь своего личного кадавра-фотографа. Приодеть его только поприличнее, а то с таким попугаем рядом стыдно в люди выйти… Среди грузовиков нашлось три исправных… точнее, относительно способных ехать. Во всяком случае, городок тут маленький, я надеялся, что до окраины они дотянут. Зачем? Ну не бросать же человеческие ошмётья посреди города. Я велел кадаврам грузить неподходящие для поднятия останки в эти машины, а Хотару по мере наполнения отгоняла их за город. Третий был заполнен наполовину. Я представил, каково будет простым горожанам, и так натерпевшимся всякого за последние дни, выгружать и закапывать всё это. И без того я чувствовал стекающийся со всех сторон ужас — полагаю, во множестве окон домов, окружающих площадь ратуши, за задёрнутыми шторами, подглядывая в узкие щёлки, таятся люди. Они видят происходящее, и волосы на их головах шевелятся. Не будем причинять им бо́льшие страдания. Потому я сказал Хотару: — Знаешь что, сожги-ка их. — Вместе с машинами? — деловито спросила она, забираясь в кабину. — Да. Не будешь же ты это всё выгребать? Она посмотрела на кадавров, завершающих расчистку площади: — А с этими что собираешься делать? — У меня есть мысль, — честно сказал я. — И я её пока думаю. — Представляю, как тебе тяжело. — Ага. — Честно, у меня даже на шутки душевных сил не осталось. — Как закончишь, возвращайся к дому, где фон Ярроу ждут. — Ты поведёшь туда всех мертвяков? — Ну не бросать же их. И ползуны… — Я быстро, — коротко кивнула Хотару. Грузовик, урча мотором, покинул площадь. Я тяжко вздохнул. Надо. — Слушать мою команду! Взять оружие и в колонну по четыре СТР-Р-Р-РОЙ-СЯ! Тут я вспомнил, что где-то здесь недалеко брошена генеральская легковушка. Эх, надо было бы забрать её. Если она жива, конечно. И тут же увидел её, стоящую у самого крыльца ратуши. Обалдеть! Это, верно, Хотару постаралась. Точно! Потянулся по паутинкам к экипажам ползунов: «Следовать позади колонны кадавров, аккуратно и неторопливо, в том же порядке, что шли на параде!» |