Онлайн книга «КОМСОМОЛ-4»
|
Зато теперь, ядрёна колупайка, живём! Что эти грузовики с пехотой ползунам сделать смогут? Только в попу поцеловать! Единственное, что меня волновало — чтобы тяжёлая техника, отлавливая пытающихся вырваться с площади, ненароком не покоцала друг друга. Но пока, вроде, дело шло справно. Да, усилив щиты на максимум, я время от времени поглядывал из-за угла на творящееся внутри пятачка у ратуши. Бойня как она есть. Наконец выстрелы стихли, и я двинулся обозревать плоды рук своих. В неестественной тишине под ногами хрустели осколки камня и звенели перекатывающиеся гильзы. Я потянулся к экипажам ползунов и отдал команду: «Не стрелять! Ожидать дальнейших распоряжений!» — и тут услышал дробный клацающий звук. И не сразу понял, что это стучат чьи-то зубы. Нашёл глазами источник… Он сидел, забившись в угол между основной стеной и выступом, сверху на него упали обломки скамей и большой обрывок какого-то транспаранта, сейчас присыпанный камнями. Я заглянул под край полотнища и увидел бледного как мел человека в клетчатом гражданском костюме и сбитых на сторону очках. В руках он сжимал фотоаппарат. Пощёлкал у него перед лицом — ноль эмоций, зрачки огромные. Что ж, немного зелени есть… Послал ему целительное заклинание, повторил щелчки. На сей раз взгляд сфокусировался на мне. — Фотограф? — тупой вопрос, чисто ради того, чтоб начать диалог. Он кивнул. — Много отснял? — Дв-в-ве-е-енадцать… Я осторожно вытянул фотоаппарат у него из рук, перевернул тыльной стороной. Действительно, в окошечке счётчика кадров виднелось число «12». — Жить хочешь? Он начал сглатывать с таким видом, словно сейчас упадёт в обморок. Да ёшкин хвост! На-ка ещё исцеления немножко… — Повторю вопрос: ты хочешь жить? — Да! — О, такой уверенный тон мне нравится гораздо больше. В таком случае, вот моё условие: ты идёшь по этой площади и делаешь хорошие фото. Сколько кадров в плёнке? — Т-тридцать шесть. — Великолепно. Отснимешь плёнку до конца, затем я покупаю у тебя фотоаппарат вместе с плёнкой — и можешь гулять, куда тебе вздумается. Но если решишь надуть меня и сбежать, тебя догонит и порвёт на лоскуты вот эта милая девушка, — я показал на Хотару, принявшую свой обычный вид и левитирующую над площадью. — Мы договорились? — Да-да, госп-подин! И не надо денег! Я так отдам! — Мы же не бандиты, в конце концов, — поморщился я. — Приступай. Хотару, глянь, там на трибуне остался кто живой? — В особенности господин Т.? — В первую очередь — да. Есть у меня подозрение в особой живучести этой гниды. И, можете себе представить, я угадал! Сидел он, как я говорил, на самом почётном месте — наверху. И когда четвёртый ползун шарахнул по трибуне… — Господин тамплиер вылетел с верхней скамейки ласточкой, — Хотару рассуждала, оглядываясь по сторонам и восстанавливая события, — и, как мы можем предполагать вон по тем отметкам, впилился в боковую стену ратуши — но дивным образом остался жив. После этого он вскочил и резво бросился бежать — и был прошит очередью из крупнокалиберного пулемёта поперёк тушки — но снова остался жить! Не иначе, великое благоволение небес! Господин Т., похоже, прекрасно понимал русский, потому что заскрежетал зубами. — Видишь, какие рвакли на мундире? — Хотару продолжала бесцеремонно рассматривать тамплиера и даже тыкать пальцем. — А тушка целая. Чудесное исцеление, не иначе, — усмехнулась она ехидно. — Потом он вскочил и побежал второй раз, но получил осколком под колено и больше уже никуда не бежит. А почему-у-у? — Она подцепила тамплиера за рукав и тряхнула его кистью: — Потому что оба артефакта настроены на автоматическое реагирование и уже разряжены! |