Книга КОМСОМОЛ-3, страница 117 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Неправильное, это когда на место прибытия пассажир прибывает не полностью? –нервно хохотнул Иван.

— Типун тебе на язык, твоё высочество! — осадил Петя. — И вообще, кое кто, если не прекратит свои дурацкие шуточки, имеет все шансы остаться тут!

— Понял, принял! — сделал испуганные глаза Сокол. — Разрешите исполнять, господин генерал-лейтенант?

— Разрешаю! — соблаговолил снизойти Петя. И эдак ручкой барственно повёл. Отпустило его, кажись.

— А что такоэ «типун», э? — спросил Серго.

Тут я думал, Витгенштейна прям Кондратий хватит. Он так выразительно и молча на Серго посмотрел, что тот аж руки ладонями вперёд поднял:

— Да я просто спросил, вай!

— Вот у Коршуна спроси, — очень спокойно ответил Петя. — Что такое «типун»? Почему на язык? И почему, етитская сила, все эти поговорки ко мне со страшной силой липнут⁈

Тут к нам подошёл Харитонов и, слегка наклонившись к Витгенштейну, сказал:

— Пётр Петрович, вы просили предупредить. Через пять минут будет звонок на перемену.

Петя мгновенно собрался:

— Благодарю! Господа, прошу встать кучно, хватит дурака валять…

Он вынул из кармана небольшой артефакт, почти незаметный в руке, мигнуло — и мы оказались на берегу Илима.

— А чего так далеко? — удивился Сокол.

— Ножками-ножками! — бодро прокомментировал Петя. — Разбаловались вы на бумажной работе, ваше высочество.

— Иди в жопу! Ты погляди, снега сколько! — великий князюшко пошёл к знакомым воротам в охраняемую зону «Объекта№18», раздражённо выдёргивая ноги из полуметровых сугробов.

— Это ещё по-божески! — сказал я, размышляя: стоит ли накинуть шкуру или так сойдёт? — Тут и полтора метра может быть запросто.

— Спасибо вам, герцог Топплерский, за просвещение. Знал бы — унты одел!

— Сокол, ты чэго, э? — удивлённо спросил его Багратион. — Прям с утра нудишь!

Иван остановился, и Серго впечатался ему в спину.

— Волчок, ты реально не понимаешь? — Серго пожал плечами. — Ты сегодня спал?

— Конэчно, а ты?

— А я — нет. Не один Петя у нас телепортами по высоким кабинетам мотался. Имел я, знаете ли, беседу с дядюшкой*. Или он со мной беседу имел — тут как посмотреть. Во всяком случае, мозги мне имели с выдумкой — это точно. — Даже спина у Сокола была сердитая. — Знаете, когда у тебя эдак ласково интересуются: «Дорогой племянничек, а как вы обеспечите лояльность баронессы?» А я ему: «Вот есть, к примеру, такой вариант». А мне…

*Императором всероссийским, если кто забыл.

— Ты всю беседу будешь нам пересказывать? — ворчливо перебил его Витгенштейн. Сокол сразу остановился и обернулся, возмущённо задрав брови на самый лоб. Но Петя не собирался его выслушивать: — Мне тоже, знаешь, досталось. Это ты сразу к самому попал, а мне пришлось через шесть кабинетов идею проталкивать! Всё — топай вперёд. Вызвался тропу бить, так не останавливайся!

— Вот всегда так, чуть что, молчи и вперёд лезь! — пробурчал Сокол, но вперёд пошёл.

Мы с Серго переглянулись и молча порадовались, что к нам претензий нет.

ЧТО МЫ МОЖЕМ ПРЕДЛОЖИТЬ ДРУГ ДРУГУ

На входе у нас долго и въедливо проверяли документы. Впрочем, никто и не удивлялся. В учреждениях подобного рода ты хоть какая светлость или сиятельство будешь, а документы проверят. И на иллюзии и на… да на чёрта лысого проверят. Служба у них тут такая.