Книга Теперь ты в армии, страница 188 – Алексей Урусов

Выходим мы со Спартанцем, старшина докладывает. Здороваюсь с ротой. Чувствуется, что теперь у меня в подчинении рота — уши от крика едва не закладывает; взвод орал потише.

Иду вдоль строя. Вижу, как удивлённо вскидывают брови недавно прибывшие матросы, рассматривая мой иконостас из наград. Вообще-то, как и все удостоенные звания Героя, я в полку известен каждому матросу — наверняка слышали; да и попав в роту, справки о командире наводили: они же все морпехи, умные, хоть и наглые разгильдяи и знают, что информацией о командире нужно обладать, чтобы избежать лишних проблем в службе.

Но знать и видеть — это две огромные разницы. Я, например, знаю, что Бог есть. Но вот если бы я его увидел…

Даю команду: — Ветеранам роты, служившим ещё во взводе, выйти из строя!

Сержанты и матросы выходят.

— Сомкнуть строй!

С шелестом шеренги сдвигаются. Вот здорово в армии: никто не понимает, что и зачем я делаю. Но все не просто послушно выполняют, а делают это с азартом, огоньком, преданно смотря в глаза. Ну, сейчас поймут.

Обращаюсь к стоящим в строю: — Наш взвод тяжёлых снайперов был сформирован три месяца назад. За это время каждое отделение дважды побывало за ленточкой.

Рассказываю коротко о боевой работе каждого отделения: снайперским огнём уничтожен бронетранспортёр; одержана победа в снайперской дуэли; сорвана ротация противника; размотали колонну техники; уничтожение офицеров противника привело к тому, что польская атака захлебнулась…

Продолжаю: — Вы должны понимать, что воюет не винтовка и даже не снайпер; в каждом бою сражается всё отделение. У нас нет главных и вспомогательных должностей. Снайпер — это не всё копьё, это только его наконечник. Наблюдающий следит за полем боя, готовит данные для стрельбы и прикрывает снайпера. Сапёр оборудует позицию и борется с сейсморазведкой противника. Дроноводы ведут воздушную разведку и защищают расчёт. Ошибка, лень, некачественная работа любого может стоить жизни кого-то из боевых товарищей. За эти месяцы взвод потерь не понёс, а о его победах я рассказал. Посмотрите на награды матросов и сержантов — это летопись их боевой работы.

Строй по-новому смотрит на «ветеранов», которых я вывел. В самом деле, по наградам видно, что за ленточкой они не загорали.

— Кстати, о командирах: сержанты, прибывшие во взвод в звании «матрос», сделать шаг вперёд.

Все сержанты делают шаг.

Я констатирую: — Все командиры получили звания за эти три месяца.

Возвращаю всех в общий строй и закругляюсь: — Несколько дней назад, на первом построении роты, я вам говорил, что служить будет тяжело. Ну так у нас и рота тяжёлых снайперов, так что «тяжесть» даже в название забили. Но служить в такой роте ещё и почётно. Для того, чтобы вы запомнили начало службы в нашем элитном подразделении, я установил праздник роты — день её создания, который будет отмечаться в выходные, ближайшие к середине мая. Рота, нале-во, вне строя, в кубрик, к столам, вперёд, марш!

Рота проходит в спальное помещение и немного охреневает: пока я выступал, Композитор и несколько матросов, «одолженных» в моей бывшей роте за «проставу» бутылкой коньяка, накрыли столы. Ну, как накрыли: нарубили горы бутербродов, расставили бутылки с шипучками и пакеты с соками, разложили конфеты с эклерами и прочую сдобу.