Книга Теперь ты в армии, страница 187 – Алексей Урусов

А утром следующего дня начался бедлам: все командиры рот спешили выполнить распоряжение командира полка, и матросы прибывали в роту с интервалом в десяток минут — кто поодиночке, сразу же обращаясь с просьбой отзвониться в роту, что они прибыли на место и «приняты по описи»; кто по двое или по трое под командованием сержантов. Я принимал матросов, Спартанец «рулил» сдачей ими автоматов и противогазов в оружейную комнату, старшина забирал парадки, выделял кровати и тумбочки и руководил размещением в кубрике… В редких паузах я обзванивал роты, уточняя, где находятся матросы — кандидаты в тяжёлые снайперы, немного не добравшие до службы в нашем взводе при его создании и в случае, если они оказывались на месте, выпрашивал их к себе.

Вечером, отбив матросов спать, ковыряюсь в бумагах, подписывая инструкции и описи. В канцелярию заваливается усталый, но как всегда улыбающийся, Спартанец: — Всего две койки остались свободными. За один день роту сформировали.

Я отрываю голову от бумаг: — Мы тут ни при чём. Это Осипов, сказав своё знаменитое «Пу-пу-пу», настропалил всё командование, чтобы они срочно выделили нам матросов. Все и выделили. И неплохой контингент; я думал, комбаты балласт нам сбрасывать будут. И аккуратненько интересовался в чём причина подобной щедрости. Оказывается, в весенний призыв, что к нам в учебную роту пришёл, очень хороший набор был, и в конце июня обещают весь полк укомплектовать, так что командиры надеются с лихвой компенсировать сегодняшние потери.

Утром, умело подхватив брёвна, одиннадцать моих отделений побежали на зарядку; двенадцатое за ленточкой, и не знает, что мы уже рота.

На совещании, выслушав мой доклад, полковник Осипов довольно улыбнулся: — Организуй учёбу и слаживание подразделений. А двух недостающих снайперов в течение недели доберёшь. Как только начнут приезжать выпускники-лейтенанты, дам тебе четырёх взводных и заместителя по воспитанию, а Спартанца назначим замом по боевой подготовке и магии.

Помимо сколачивания подразделений, был ещё один важный момент, над которым я пару дней размышлял, не зная, как к нему подступиться: матросов, прибывших в мою роту, о предстоящем перемещении командиры предупредили накануне. А некоторым сообщили утром со словами: — Хватай парадку, автомат и личную карточку и шпарь под всеми парусами во взвод лейтенанта Первозванова; дальше служишь там.

Матросы, конечно, бодрились, но, что состояние прибывшего пополнения нервное, можно было понять: ты служишь в коллективе, к которому привык и в который вписался; твои сержанты и офицеры тоже «привычные», к заморочкам и тараканам которых ты приспособился; морпеховская жизнь налажена и стабильна, ну, насколько вообще может быть стабильность на постоянно раскачивающейся жизненной палубе.

И вдруг, в одни сутки, всё меняется.

Ну, морпех, он такой: служить хочет там, куда пошлют, и матросы вида не подавали и держались бодрячком, при общении со мной убирая с лица всякие эмоции. Но я понимал, что такой резкий галс в их военной судьбе, когда штурвал выворачивают на максимум и ветер ошалело рвёт паруса, а канаты гудят от перегрузки, не мог не сказаться на их самочувствии.

Обдумав пару дней ситуацию, посоветовавшись со Спартанцем и старшиной, назначаю на вечер субботы смотр в парадной форме. Сами, уйдя на ужин, тоже переодеваемся в парадку. После ужина матросы получают парадную форму, любовно её гладят: даже если она отглажена идеально, матрос при первой возможности ещё раз пройдётся по ней утюгом. Переодевшись, под руководством старшины, строятся.