Книга Теперь ты в армии, страница 112 – Алексей Урусов

— Выздоравливай, сочтёмся славою, — ответил комполка, вставая. А про себя подумал: — И вот так ведь каждый — других выпячивает. Не сожги Лыжник несколько БТРов; а потом раненый и без одной ноги, ухитрись подбить два танка, то неизвестно, каким бы был результат той последней польской атаки. И не организуй он по команде Ходырева с командирами отделений грамотный «магический» огненный вал, насколько больше бы были потери.

К утру штаб полка обработал данные из журнала боевых действий, рапорта и доклады матросов, снял данные с налобных камер. Перелистывая подробный обзор, поминутно восстанавливавший героическую оборону подопечных Ходырева, Осипов радовался тому, насколько умело был организован бой взводом. И только короткие фразы: «В 10.42 убит матрос… в 11.16 убит матрос… в… убит младший сержант…»… щипали болью его сердце.

— Представления на награды? — Яков Янович поднял глаза на начальника штаба, сидевшего рядом.

— Готовим, — согласно кивнул подполковник, — представления на ордена и медали и похоронки к четырнадцати часам будут готовы.

— Да, и вот ещё что, пока не запамятовал, — командир полка нажал на клавишу связи с центром обработки информации и проговорил в микрофон: — Вам поступило видео в исходном качестве со «Шмелей», где Судья бой ведёт?

Дождавшись утвердительного ответа, Осипов распорядился: — Подготовьте нарезку минуты на полторы-две. К полудню жду.

Русско-польская граница. Русский взводный опорный пункт.

Ночь прошла на удивление спокойно: никто меня не беспокоил. Я проснулся ещё затемно, прямо в траншее сделал небольшую зарядку, с удовлетворением отметив хорошее самочувствие. Продолжением зарядки стали похороны поляков — не загрязнять же ими опорник. Сношу их в ближайшие воронки и немного присыпаю землёй, будет время, похороню по-Божески. Собираю оружие, расставляю его несколькими «гнёздами»: когда начнётся атака, а в том, что она будет, я не сомневался, я смогу вести огонь их нескольких стволов, и будет казаться, что здесь морпехов много. Около каждой позиции выставляю по два-три миномёта — от них к «гнезду» протягиваю канаты, дёргая за которые производится стрельба. Удовлетворившись подготовкой, обхожу траншею, кое-где подправляю, чтобы можно было быстро и незаметно перемещаться. Магическим зрением вижу, что на ближайших опорниках тоже зашевелились — на них примерно по полтора десятка солдат, которые, проснувшись, изображают жизнедеятельность. Тоже мне, штурмовики: ни зарядки не провели, ни с бревном не побегали.

* По Данте в самом глубоком, девятом круге ада, описанном в «Божественной комедии», очень холодно: там находится ледяное поле Коцит, где мучаются, вмёрзнув в лёд сам Люцифер и другие предатели.

Москва. Кремль.

Император, наследник и цесаревич, войдя в зал, поздоровались за руки с поднявшимися участниками срочного совещания, сели и Николай Петрович поднял голову: — МИДовцы где? Вы инициаторы, рассказывайте…

— Ваше императорское величество, коллеги, — начал один из сотрудников МИДа, — вчера, во второй половине дня, наши войска вторглись на польскую территорию и разгромили одну из польских военных баз. В Польше реакция бурная и мы до исхода сегодняшнего дня ожидаем вызова нашего посла, вручения ноты протеста, а возможно и выдворения нашего посла и в связи с этим хотели бы выработать общую позицию.