Книга Смутные опасения, страница 163 – Сергей Тармашев

Жилой номер Радеслава разочаровал, ибо оказался тесен, скуден и выполнен в стиле минимализма, что сразу же напомнило ему времена пятидесятилетней давности. Тогда ему, молодому специалисту без опыта работы и репутации, приходилось пробивать себе дорогу наверх среди коренных обитателей чужой цивилизации. Времена в ту пору были нелёгкие, и за прошедшие годы длительного комфорта он успел отвыкнуть от такой почти нищеты. Но учитывая идущую на поверхности ядерную войну, потерпеть вот это вот всё пару дней было вполне реально. В конце концов, всё сложилось хорошо: орбитальный удар не прилетел первым делом прямо по фуршетному залу, под небоскрёбом ресторана оказалось надёжное бомбоубежище, а организаторы форума не разбежались в ужасе при виде ядерных взрывов, а мужественно продолжили исполнять свои обязанности по обеспечению безопасности ВИП-персон других цивилизаций. С этими мыслями Радеслав и отошёл ко сну.

Вспарывающий барабанные перепонки грохот заставил его подскочить посреди ночи, но режущая глаза ослепительная вспышка тут же швырнула Радеслава на пол. Голова едва не лопнула от жуткой контузийной боли, и несколько секунд он катался по полу, хрипя от невыносимых страданий, не в силах понять, где он и что происходит. Едва переполненный болью мозг начало отпускать и сознание начало улавливать царящий всюду грохот взрывов и тяжёлую дробь стальных шагов, как вдруг нечто раскалённое безжалостно вгрызлось ему в бедро, сводя тело новой судорогой отчаянной боли. Радеслав истошно закричал, инстинктивно хватаясь за ногу, но вместо бедра руки вцепились в дымящуюся обожжённой плотью культю. Жестокие мучения вернули глазам возможность зрения, и он с ужасом увидел, что держится за обрубок собственной ноги, отсечённая часть которой валяется рядом.

— Отделение нижней конечности произведено! – откуда-то сверху донесся неразборчивый механический доклад в радиоэфире, тут же сдублированный переводом лингвотрона, имплантированного в своё время Радеславом в мочку уха.

В окружающем полумраке тускло вспыхнула лампа аварийного освещения, и хрипящий от боли Радеслав увидел нависающего над собой кибернетического стюарда из числа персонала бомбоубежища. Выполненный в человекообразном стиле пластиковый двуногий дроид держал в одной руке светошумовой разрядник, во второй плазменный нож. Позади него через распахнутую дверь номера было видно, как другие такие же стюарды волокли по коридору сипящего кровавыми пузырями Превышемира, ноги которого ниже колен превратились в кровавые огрызки с торчащими краями обломанных костей.

— Помогите!!! – Радеслав задохнулся в истошном вопле. – Охрана!!!

В следующую секунду в номер вбежал один из чернокожих охранников с оружием наперевес и остановился, оценивая обстановку.

— Руку! – коротко приказал он дроиду, и прежде, чем Радеслав успел перевести дух, пластиковый стюард взмахнул плазменным ножом.

Удар пылающего клинка отсёк Радеславу правую руку прямо по локтевому суставу, обжигая мозг новой вспышкой боли, и он взвыл от вспарывающей нервы жуткой боли.

— Заткни его! – велел охранник.

Дроид коротко ударил Радеслава ногой в солнечное сплетение, лёгкие мгновенно свело судорогой, и Радеслав задохнулся, скрючиваясь на полу в позу изувеченного эмбриона.