Книга Ствол и артефакт, страница 70 – Андрей Левицкий

Капитан отпустил девицу – но скорее от удивления, чем подчиняясь приказу, – и повернул к нам худое холеное лицо. Я заметил, как стоящий возле рыжего деда юнец в армейских брюках, помедлив, направился следом за мной.

Офицер толкнул девицу к двум солдатам. Его рука дернулась, одновременно над бортом грузовика возник еще один солдат. Никита выстрелил.

Он выхватил «Браунинги», висящие в кобурах на левом и правом боку. Два выстрела слились в один; солдат в грузовике, вскрикнув, полетел спиной назад; другая пуля выбила ружье из рук офицера. Тот качнулся, с недоумением поднес запястье к лицу. С пальцев текла кровь.

— Ты кто? – с ощутимым акцентом спросил капитан на русском.

Дернулся, вскидывая автомат, стоящий далеко слева солдат, и Никита выстрелил снова. Рядовой согнулся, упал на колени, схватившись за правое плечо и разевая рот. Автомат отлетел далеко в сторону.

Я остановился возле напарника. Он наставил «Хай-Пауэры» на толпу перед собой, готовый выстрелить в любого, кто шевельнется. У большинства солдат оружие еще не было перезаряжено, а те, кто перезарядил, не успели направить его в нашу сторону. Девица попятилась, бочком протиснулась между вояками и неуверенно пошла к нам.

— В сторону! – велел я ей. – Не закрывай… – И тут же узнал ее.

Я даже вздрогнул, когда понял, кто это. Вот те на! Неожиданная встреча…

— Стволы на землю! – громовым голосом скомандовал Пригоршня.

Солдаты посмотрели на капитана, а он сверкающими глазами глядел на нас.

— Бросить оружие! – повторил напарник, шевельнув пистолетами.

Я видел по лицу офицера, что еще немного, и он прикажет открыть огонь. Поэтому я сказал как можно более успокаивающе:

— Капитан, мой друг распереживался. Я‐то понимаю, что вы, ребята, просто в шутку тут стреляете, но вот друг – он шуток не понимает. Скомандуйте своим, чтобы бросили стволы, а не то… – Я поднял «Форт» и прицелился в высокий офицерский лоб. – А не то я пристрелю тебя, а друг – он пристрелит всех остальных.

Что‐то не в порядке было с капитаном. В его голове словно пылала мощная газовая горелка, и огонь лился наружу сквозь глаза, придавая лицу довольно‐таки безумное выражение. Я сказал:

— Капитан, ты меня вообще слушаешь? Наплевать, что ты военный, офицер… Я не так меток, как мой друг, но тоже умею. Меня учил стрелять Иван Пистолет. Беда только в том, что он учил, как стрелять, но не учил – в кого.

Я уже решил, что он все равно сейчас отдаст приказ, а сам попытается схватить лежащее на земле ружье, и приготовился всадить ему пулю между глаз. Но тут он быстро оглянулся на сидящего в кабине грузовика человека, а когда вновь посмотрел на меня, огонь притух, напоминая теперь свет ярко тлеющих углей.

— Throw the arms into the body, – велел капитан солдатам и добавил на русском, обращаясь ко мне: – Мы не оставим вам эти автоматы.

— Но вначале – разрядить, – сказал я. – Магазины на землю. Ремни, патронташи – снять.

Черноволосый повторил мой приказ, и солдаты подчинились без раздумий: он их хорошо вымуштровал. Выщелкивая магазины и бросая в пыль вместе с ремнями, они стали подходить к грузовику, класть туда автоматы и отступать в сторону, освобождая дорогу другим.

Тем временем девица встала рядом, с любопытством нас разглядывая. Меня она не узнала, впрочем, этого стоило ожидать.