Книга Ствол и артефакт, страница 69 – Андрей Левицкий

— Что он сказал? – прошептал Никита.

— Кажется, чтоб не стреляли, потому что патроны надо экономить.

— Ага… – кивнул он, явно намотав этот факт себе на ус.

— Пригоршня, ты не вмешивайся! – напряженно прошипел я.

— Да я не собираюсь… Хотя почему это?

— Я вижу три причины.

— И какие?

— Тебе достаточно одной: их девять человек.

— А‐а… Да, это много.

— Даже для тебя, Пригоршня.

Теперь мы стояли в конце ряда, возле краснощекого юнца и рыжего вихрастого деда с большим носом, напоминающего грустного Эйнштейна, только без усов. Юнец, облаченный в армейские брюки и гражданскую рубаху, подался вперед, переводя напряженный взгляд с капитана на девицу и обратно. Ему явно было не до новичков, а вот дед то и дело с удивлением косился на нас.

— Козел, дебил, отпусти, урод американский! – донеслось со стороны девицы и двух солдат, уже почти подтащивших ее к грузовичку.

В оконце, теперь частично свободном от досок, вновь что‐то мелькнуло, и капитан тут же выстрелил. Стрелял он быстро, ничего не могу сказать: направленный в землю ствол ружья взлетел и обратился точно к окну, на котором после выстрела треснула и зашаталась еще одна доска. Крутой капитан, да. Но я знал одного человека, который стрелял еще быстрее и точнее.

Человек в окне отпрянул. Офицер громко сказал:

— Ok, calm him down.

— Че он?.. – спросил Пригоршня.

— Хочет, чтоб успокоили того, кто там засел… – Дальнейшие мои слова заглушил грохот.

Солдаты, все как один, достали автоматы из‐за плеч и стали палить по башне. Задрожал весь поселок, вихрастый дед прижал ладони к ушам. Доски на окне разлетелись, но и вокруг были те же доски, просто лучше сколоченные, более плотно друг к другу подогнанные – и они заходили ходуном, треща, проламываясь. Через несколько мгновений башенка стала напоминать тонкий ломоть дырчатого сыра. Затем она на глазах развалилась: плоская квадратная крыша наклонилась и поехала в сторону, стены ссыпались вниз, будто состояли из песка.

Надстройка исчезла в столбе пыли. Тут у солдат закончился боезапас, выстрелы смолкли. С улицы позади нас донесся хриплый вопль Безумного.

— Не очень‐то они патроны экономят, – проворчал напарник. – Но фиг они того, кто внутри, положили. Если не дурак – бросился сразу на пол и лежит там сейчас под обломками живой.

Я заметил, что Никита только одним глазом поглядывал на башню, а вторым то и дело косил в сторону девицы, которую уже подтащили к грузовику. И черноволосый капитан глядел на нее же. Солдаты попытались подсадить пленницу, а она ударила одного коленом между ног. Вырвавшись из рук второго, отпрыгнула к офицеру и что‐то выкрикнула ему в лицо, после чего обеими руками толкнула в грудь. Капитан размахнулся и дал ей пощечину. Никита пробормотал:

— Хорошие манеры.

— Но компания плохая, – ответил я.

Девица чуть не упала, отшатнувшись от него, вскрикнула. Зажав ружье под мышкой, офицер грубо схватил ее за локоть, дернул к себе…

И напарник не выдержал.

— Никита, нет! – зашипел я вслед, попытавшись схватить его за ремень, но было поздно.

Он шагнул вперед и сказал:

— Эй, придурок, отпусти ее!

К тому времени на площади наступила тишина, так что голос показался особенно громким.

— Ты, ты, я к тебе обращаюсь, хрен моржовый!

Он пошел к солдатам, свесив длинные руки. Матерясь сквозь зубы и сжимая «Форт», я бочком засеменил вдоль ряда людей.