Книга Цена выживания, страница 142 – Тао Вонг

Лана поджала губы, очевидно, сдерживая рвущиеся с языка слова и вглядываясь в моё лицо. В конце концов она встала.

— Я буду неподалёку. Знаешь, ты ведь не должен этого делать… в одиночку, понимаешь?

Я торопливо кивнул. Она была права. Но то, что она права, не означало, что я был готов принять помощь. В конце концов, она ушла, оставив меня размышлять в темноте и одиночестве. Если не считать Али, которого пришлось припугнуть блокировкой, прежде чем он заткнулся. Столько смертей, а нас всё равно прижали к ногтю. Ни контроля, ни даже права голоса, просто очередная горстка рабов какого-то равнодушного системного Лорда.

Я сидел и размышлял о сделанном мною выборе и о тех жизнях, которыми пожертвовал. И всё ради этой горькой сладости победы.

Поздравляем! Планета, известная как Земля, теперь полностью превращена в Мир Подземелий.

Впечатляет. Переходный период успешно пережили целых 9,69% популяции людей. И некоторые из вас даже сумели за этот год построить замечательные города. Всем выжившим предоставляется однократный бонус: 20 000 кредитов за выживание.

В новом Мире Подземелий уровни зон и разнообразие монстров могут превышать норму. Пожалуйста, ожидайте новых иммигрантов, когда потоки маны стабилизируются. Мы надеемся, что вы примите их с распростёртыми объятьями, предоставите им всю необходимую информацию и товары, дабы сделать их пребывание в вашем Мире Подземелий лёгким и приятным.

И ещё раз, добро пожаловать в Галактический Совет!

Над городом разносились радостные крики, одна за другой открывались и распивались бутылки пива, вина и шампанского. Люди, йерики, труиннары и капри возрадовались, увидев это уведомление, и теперь праздновали собственное выживание. Больше всех, конечно, были рады люди, когда на их системных счетах появились кредиты.

На сцене Роксли мило болтал с представителями Генерального Совета, они пожимали друг другу руки и произносили слова поздравлений. Сидя на байке невдалеке, я наблюдал за празднеством. Видел, как из «Самородка» и других заведений одну за другой выносят тарелки с яствами, как играет оркестрик, как люди на улицах танцуют. Похоже, праздновать собрались до упаду.

Я посмотрел ещё минутку, стараясь запечатлеть эту сцену, запоминая праздник. Я даже выпил кружку пива, услужливо переданную мне прямо в руки. Когда первая буря ликования унялась, я коснулся своей новой гарнитуры, и вокруг головы тут же образовался целёхонький шлем.

Я не злился – ну, не очень сильно – на то, как всё обернулось. Я чувствовал себя преданным и обиженным, но не был зол. Уже нет. Если б можно было вернуться назад… Но это невозможно. А значит – что есть, то есть. Роксли прав – городу с ним куда лучше, чем прежде.

— Знаешь, а ведь мы могли бы на денёк задержаться, – тоскливо сказал Али, когда я развернул ПАШУ и бесшумный мана-двигатель понёс нас по дороге к городской стене.

Могли бы. Можно было остаться, насладиться праздником, вдоволь искупаться в поздравлениях. Даже сказать кое-кому, что мы уезжаем. Уверен, кто-то из них захотел бы попрощаться, сказать что-то важное или подарить что-нибудь на память. Но так будет лучше – меньше эмоций, меньше неловкости. Я не хотел, мне не нужна была их благодарность. Всё, что я сделал, я сделал для себя. Мой отец вообще нечасто говорил что-то стоящее, но одну вещь я запомнил: хочешь сделать что-то хорошее, не проси благодарности и не жди признательности. Ты это делаешь потому, что так правильно.