Книга Главный по мусору. Том 1: Системный Мусорщик, страница 87 – Socolow Daniel

Под нашими подошвами глухо звенело черное вулканическое стекло циклопической лестницы, ведущей вверх сквозь монолитную толщу скалы. Каждая ступень шириной в тридцать метров и высотой в полметра была рассчитана на шаг колоссального голема. В толще черного камня тускло мерцали тонкие фиолетовые прожилки застывшего силиката, проводящие остаточную ману к верхним горизонтам. Поверхность была скользкой, но зазубренные протекторы моих армейских ботинок держали сцепление надежно, а гироскопы экзоскелета автоматически компенсировали микросмещения центра тяжести.

В углу обзора вспыхнула багровая системная плашка:

[ВЫ ВОШЛИ НА ТРЕТИЙ ЯРУС БАШНИ ИСПЫТАНИЙ]

[Локация: «Цитадель Пепла — Зал Испытаний»]

[Статус сектора: Преддверие Тронного Зала]

[До финальной зачистки сектора: 135 часов 40 минут]

Я шел первым, размеренно и тяжело переставляя ноги. В правом предплечье тихо жужжал гидравлический сервопривод «Коршуна-1», плазменный резак под моим запястьем был отключен, но оставался на боевом взводе, готовый выбросить шеститысячеградусный факел за долю секунды. Рабочее давление в контуре манипулятора держалось на отметке двести восемьдесят атмосфер — предельный технологический режим, обеспечивающий сокрушительную кинетическую мощь.

Три свободных очка характеристик, полученных за двенадцатый уровень, требовали немедленного распределения:

— Система. Сила +1, Выносливость +1, Интеллект +1.

[Характеристики обновлены: Сила — 25, Ловкость — 14, Выносливость — 22, Восприятие — 16, Интеллект — 22]

[Базовый физический урон увеличен на 12 %]

[Прочность клеточной структуры повышена: сопротивление низким температурам +30 %]

[Скорость расчета энергоемкости реактора увеличена на 20 %]

Волна густого, плотного тепла прокатилась по телу от грудного узла до кончиков пальцев. Холод перестал существовать как физическая помеха — терморегуляция Утилизатора мгновенно адаптировалась к отрицательной температуре, превратив морозный воздух в источник дополнительной концентрации и резкости реакций. Пульс замедлился до идеальных пятидесяти ударов в минуту, зрение обострилось, вычленяя малейшие детали рельефа в полумраке.

Сзади тяжело ступал Глеб, волоча на конце стального буксировочного троса нашего проводника.

Бугор выглядел паршиво. Кожа на его лице и шее вздулась багровыми волдырями от кислотных паров, правая рука висела на грязной марлевой перевязи, дыхание вырывалось из глотки с надсадным бульканьем. Но в глазах главаря банды, когда мы перешагнули порог верхнего яруса, зажглась недобрая, лихорадочная искра. Он то и дело озирался по сторонам, приподнимал подбородок, точно принюхиваясь к запахам морозного зала и выискивая глазами знакомые ориентиры.

— Виктор, обрати внимание на акустику, — негромко произнесла Алина, бесшумно двигаясь по левому флангу с карабином в руках. Ее чуткие пальцы лежали на спусковой скобе. — Пространство впереди гигантское, но эхо странное. Звук дробится о преграды на высоте, отражается с задержкой в полсекунды. Слишком много преломлений для пустого помещения.

Мы вышли на широкую овальную арену Преддверия Тронного Зала.

Масштабы древнего комплекса поражали даже привыкшего к тяжелому производству инженера. Это был колоссальный сводчатый зал длиной под двести метров и шириной не меньше сотни. Высоко вверху, на высоте девятиэтажного жилого дома, смыкались стрельчатые базальтовые ребра перекрытий, между которыми тускло тлели прожилки багрового фосфора. Пол был выложен тяжелыми плитами черного туфа, исчерченными глубокими геометрическими канавками — древней системой стока технологических жидкостей и жертвенной крови.