Книга Звёздный отряд. Точка входа в аномалию, страница 6 – Саша Прудиус

Иду мимо высоченного здания МГУ на самой вершине Ленинских гор. Его шпиль пронизывает облака столь же бесстрашно, как ракета пронизывает слои атмосферы. Я приобретаю билет у строгой женщины-контролера в темно-синем берете, после чего поднимаюсь по широкой лестнице из белоснежного мрамора.

Внутри планетария все было знакомо до мельчайших подробностей: тут и запах старого полированного дерева от кресел-амфитеатра (по-другому их называют “ложами”), и гул возникающих голосов посетителей под высоким куполом и, конечно, ощущение тайны. Я усаживаюсь в мягкое кресло в самом последнем ряду ложи № 13 (оно мне как-то нравится). Народа много не собралось: пара школьников с учительницей и какой-то пожилой мужчина в шляпе с тростью впереди.

В зале ожидания исчезает свет. Огромный белый свод над головой медленно темнеет, постепенно превращается в черный бархатный космос. “Тысячи лет человек смотрел в ночное небо и мечтал о звёздах…”, - тихо и мягко говорит из динамиков лектор. Я закрыл глаза. После недавно прочитанной "Туманности Андромеды" в голове сидит простая мысль: "Для человека Земля — колыбель, но не предел".

В этот миг чувствую себя частью чего-то грандиозного. Не просто Алексеем Смирновым из комнаты 312 общежития № 3 на улице Москворечье, а представителем великой страны-первооткрывателя, открывшей человечеству дорогу к звёздам.

— Красиво, правда? — вдруг раздается рядом тихий голос.

Я открываю глаза от неожиданности. Когда садился, рядом с моим креслом никого не было. Сейчас по соседству сидит девушка. В полумраке купола её лицо кажется немного нереальным. У неё светлые волосы, собранные в строгий пучок на затылке (как у наших лаборанток), но несколько прядей выбились и обрамляют лицо мягким ореолом.

— Согласен, — отвечаю немного растерянно.

Она улыбнулась и представилась:

— Марина. Тут неподалеку у нас с группой была экскурсия по астрономии для биологов, все уже разошлись, а я решила в планетарий заглянуть, не могу вот так быстро отсюда уйти. Я с биофака, с МГУ, но уж очень люблю смотреть на звезды.

Протягиваю ей руку через подлокотник:

— Алексей, — и не знаю зачем, но добавляю свою фамилию: — Смирнов. Из МИФИ. Тоже люблю звезды.

Ее теплая ладонь на короткий миг оказывается в моей руке.

— Так значит, мы коллеги по космическим мечтам? — продолжает она улыбаться. — А я вот считаю, что когда-нибудь придет время, и человек отправится покорять другие миры. Именно поэтому кто-то должен подумать о том, чтобы на кораблях та же картошка росла и помидоры, — смеется, а потом серьезнее добавляет: — и чтобы люди не болели ни от невесомости, ни от излучения.

“Любопытно, что бы сказал Илон Маск, услышь он наш разговор”, — промелькнуло в моей голове.

Но вслух я сказал другое:

— А я буду присматривать чтобы не угасли наши движки от квантовых флуктуаций вакуума, ну, и чтобы мы случайно не провалились по пути к Альфа Центавра в кротовую нору.

Смеялись и разговаривали мы потихоньку, чтобы лектор не услышал нас внизу у проектора “Цейс”.

Все это время я смотрел на профиль Марины, озаренный светом звездного проектора. У нее правильные, можно сказать, античные черты лица. Такие черты можно видеть на старинных вазах в Историческом музее. И вдруг меня резко прошибло любопытной мыслью. Она ведь из другого мира по складу ума.