Книга Звёздный отряд. Точка входа в аномалию, страница 58 – Саша Прудиус

Мой Звездный Отряд станет не просто командой героев, а чем-то вроде школы-инкубатора для нового поколения защитников Земли. Игорь со своим умом физика-ядерщика должен был понять принципы работы энергии, которую я использую. Витька со своими руками гения-электронщика, — научиться создавать устройства, которые могли бы хотя бы частично заменить или усилить мои способности. Роль Марины была, возможно, самой важной. Она должна была изучить, как внешняя среда воздействует на мельчайшую частицу внутри меня, — ту, чья природа неразрывно связана с Тёмным Порядком, ведь внутри меня их капля. Так как никто не знал о моих изменениях в организме, поэтому эти наблюдения вёл сейчас самостоятельно, однако все эксперименты на крысах с частотами, с излучением, с попытками уловить отклик живого организма, я проводил вместе с Маринкой. Всегда рядом. Она ставила датчики, засекала время, заполняла журнал, а я следил за собственным состоянием и делал пометки в свой блокнот.

Я продолжал чистить картошку, полуденное солнце нещадно пекло в затылок. В штабе бубнили Витька с Игорем, Марина листала свой журнал. Обычный жаркий июльский день. Я думал о том, что рано или поздно это затишье кончится, но не предполагал, что настолько скоро.

В один момент все резко изменилось. Это было похоже на то чувство во время Испытаний у Зорана, когда мир словно замедляется, и ты вдруг видишь всё сразу, — каждый атом, каждую волну. Но сейчас всё было иначе, и все было похоже просто на поток информации от новых органов чувств, так, словно я уловил сигнал бедствия.

Тревога пришла не через слух или зрение, а откуда-то изнутри, как глухой удар по натянутым нервам реальности. Опасность появилась где-то далеко на востоке Урала. Я отчетливо понимал это. В прошлой жизни тревога для меня была заводским гудком. Противным, надоевшим звуком начала смены. А эта тревога — тихая, ментальная. И именно она оказалась страшнее любого гудка, потому что несла не брак в цехе, а настоящую смерть…

В моём сознании сформировалась карта местности. Не изображение, не фотография, а ощущение расстояний и направления. Поэтому точно знал, где нахожусь я, где Москва, где Урал и где возник источник тревоги. А было это на объекте 17-Бис "Кедр".

Само название не появилось из воздуха. Это было странное чувство, будто кто-то загрузил в мой мозг не готовую справку, а огромное количество разрозненных фрагментов. Части информации были заложены во мне Зораном ещё во время трансформации. Не знания в привычном смысле, а скорее, базовые схемы, принципы, связи. Как будто кто-то оставил внутри меня библиотеку без каталога. Остальное я уже собирал сам, сопоставляя энергетический рисунок объекта, структуру помещений и назначение оборудования.

Я видел машину и понимал, как она устроена.

Секретный научно-исследовательский центр общесоюзного значения находился под контролем военного ведомства и атомной промышленности. Бункер его расположился в скальном массиве Среднего Урала. Глубина залегания около трехсот метров. "Кедр" создавался не как обычный исследовательский центр. После войны сюда свезли несколько направлений, которые нельзя было держать рядом с крупными городами, — исследовательский реактор, радиохимические лаборатории и хранилище экспериментальных материалов.