Книга Звёздный отряд. Точка входа в аномалию, страница 34 – Саша Прудиус

А он был прав, я сразу же представил себе заголовки в газетах…

"Студент МИФИ обрёл суперспособности" или, к примеру, "Мутант на улице Москворечье!", "Спецагент американцев в СССР"

Нет, это точно был бы конец моей обычной жизни.

"Ты вернёшься тем же человеком, каким был, — продолжил Хранитель. — Внешне. Но внутри… ты будешь другим. Тебе придётся научиться жить двойной жизнью".

Да, он прав. Меня может смести шумом разных звуков. Это здесь на корабле стерильно, а там… Придется приспосабливаться.

Экран показал теперь окно нашей комнаты в общежитии крупным планом. Витька сидел за столом, спиной к окну, и что-то чертил в тетради при свете настольной лампы. Я понимал. что это было сегодня. За несколько часов до того, как я исчез.

— А если он спросит, где я был? — проговорил я, рассматривая Витьку через экран.

"Ты был здесь, — ответил Зоран. — Учил физику в своей комнате и никогда не покидал Землю".

Понятно, мне предстояло не просто вернуться домой, а начать жить во лжи.

Посмотрим, в общем.

Экран мигнул и вместо Витькиного окна на нём высветилась ровная голубая линия. По ней побежал золотистый импульс, от центра к краям. Таймер. Отсчёт.

"Три цикла,— произнёс Зоран. — И ты вернёшься в точку выхода. Время на Земле не сдвинется".

Рядом с таймером вспыхнули кадры, они менялись быстрее, чем успевал их осознать. Моя рука, вложенная в ладонь Зорана, схемы светящегося тела, лицо Марины у памятника Ломоносову, купол планетария, Витька, жующий батон на Каширском шоссе, стопка учебников Ландау, моя предыдущая жизнь… То есть, все, что со мной происходило и привело меня сюда. Прямо к этой самой минуте.

Таймер, наконец, мигнул зелёным, и я понял: Зоран не просто так показывал мое прошлое, а искал момент и место, в которое собирался меня вернуть обратно на Землю.

И возвращал он меня в мою комнату в общежитие.

Зоран наклонил голову:

"Готов?" — спросил он.

Я еще раз взглянул на таймер, и глубоко вздохнул, про себя отмечая, что воздух на корабле был по-прежнему стерилен и безвкусен. Уже соскучился по запаху мокрого асфальта после дождя, по аромату кофе из автомата в холле института, по духоте переполненного вагона метро.

— Готов.

Зоран кивнул:

"Тогда иди".

Три. Два. Один.

Зоран сделал шаг назад и поднял руку. В центре зала сразу же воздух начал сгущаться, темнеть, закручиваясь в знакомую воронку, — ту самую, что унесла меня с Земли.

Я сделал шаг к ней. Мои ноги, способные теперь бежать со скоростью звука, казались сделанными из свинца. Остановился на краю бездны.

— Зоран… — я обернулся к Хранителю.

Он стоял неподвижно, высокий и величественный в полумраке зала.

— Спасибо за всё.

"Не благодари меня, Алексей Смирнов из СССР планеты Земля, — его мысль была торжественной и немного печальной: — Ты делаешь это не ради меня и не ради нас, Хранителей. Ты делаешь это ради своего дома. Ради своего народа".

Я кивнул, и не давая себе больше времени ни на какие раздумья, шагнул прямо в центр вращающейся тьмы.

Ощущение было точно таким же, как при похищении: выворачивающий наизнанку рывок через измерения, вспышка боли (на этот раз я был готов и смог её приглушить), и внезапная тишина.

Осторожно открыл сначала левый, потом правый глаз и оценил обстановку.

Я стоял посреди нашей с Виктором комнаты. Всё было на своих прежних местах: две кровати у стен, стол у окна (мой), стол у двери (Витькин), шкафы для одежды, полка с книгами (у меня сплошь физика и астрономия, у Витьки в основном потрепанные тома фантастики). На моем столе лежала раскрытая тетрадь с конспектами по квантовой механике профессора Громова. Рядом стояла недопитая чашка с холодным чаем. На стене висел мой любимый плакат с изображением туманности Ориона и вырезка из газеты "Правда" с фотографией стыковки "Союза" и "Аполлона".