Книга Клейменые холодом, страница 103 – Дмитрий Крам

— Такой себе метод.

Потолок заходил ходуном. Сверху заиграла музыка. Нормально люди отдыхают.

Варик снял со стены картину и чуть не подпрыгнул от радости. Выгреб из стенной ниши плотно завернутый в пленку набор различных таблеток и пару горошин.

— Все, погнали, – сказал он.

Мы вышли в тамбур и наткнулись на четырех похожих на рейдеров мужиков.

— Опа! – выдал один из них, увидев меня. – Фига у Литра гости при параде. Он не уснул там еще?

Сука-а-а-а. Это хата того мужика, – дошло до меня. И когда он успел ключи стянуть, а откуда знал, куда идти?

— Уснул, – ответил Варик. – Вот мы и уходим.

— Опять нажрался?

— Ага.

— Пошлите, поднимем придурка и пойдем на третий, там кто-то проставляется.

— Да нам уже на сегодня хватит.

— Да пошли, – по дружески положил незнакомец Варику руку на плечо. Крестник Кузьмича резко ударил его в нос. Я не растерялся и врезал второму тростью между ног, оттолкнув его на остальных. Мы заскочили в комнату и закрылись. Местные начали ломать дверь. Дерево трещало.

— Какого хрена?! – заорал я, когда дверное полотно вошел топор. На кой ляд им в общаге топор?

— Давай в окно! – скомандовал Варик.

Я распахнул окошко и сиганул в сугроб, благо второй этаж – лететь не далеко. Варик сначала бросил свой импровизированный мешок. Потом прыгнул сам.

— Ходу! Ходу!

Теперь я понимаю, что имел в виду Кузьмич, когда говорил, что Варик проблемный.

— Это что вообще было? – накинулся я на него, когда мы отбежали и отдышались.

— То же, что и в прошлый раз. В Улье нет законов. Это правила игры. Ты либо их принимаешь, либо борешься с ними и упускаешь возможности. Иметь миллион и не иметь миллион – это уже два миллиона. Теория упущенной выгоды.

— Ой, да иди ты нахер, экономист. Это из Ведьмака.

— В том мире ты хотя бы можешь выйти на пенсию и если повезло с детьми, отдохнуть хотя бы пару лет до смерти. Здесь же ты будешь пахать, как лошадь пока однажды не упадешь взмыленный и с застывшей пеной на губах. Сечешь о чем я?

Ответить я не успел. Зашипела рация.

— Заноза, – донесся искаженный помехами голос Психа. – Скажи мне, что вы не разделялись, и маячек Воронцова уже несколько часов не двигается на карте потому, что он просто забыл жетон в Промзоне, а рация у него разрядилась.

День восемнадцатый

Цитадель

Минус девятнадцать градусов по Цельсию

— Не совсем так, – ответил я. От нехорошего предчувствия внутри все сжалось. – Куда ехать?

— Через пять минут по Продольной будем проезжать в Промку. Как принял?

— Принял.

— Что-то серьёзное? – спросил Варик.

— Да, мне пора, – бросил я в ответ уже на бегу. Мчался как мог. Выскочил на Продольную, но темп не сбавил. Мимо проехала обычная буханка и просигналила, прижимаясь к обочине.

Я заскочил в распахнутую дверь и плюхнулся на единственное свободное место. Стянул шапку и расстегнул пальто.

— Какая из букв в слове «не разделяться» вам придуркам была непонятна? – недобро уставился на меня Псих.

— У нас задачи разные были, вместе мы бы ничего не сделали толком.

Псих шумно выдохнул и ничего не ответил, молча сунув мне наушник для рации.

Помимо него в салоне сидел Танк и один неизвестный мне боец. Судя по форме, и редкому в этих краях «Валу» один из ребят Курсора.

— Инвиз, – представился он.

Все в брониках и с глушителями. Плюс водитель. Итого пятеро. Да, группа поддержки так себе.