Книга Вернуть дворянство 2, страница 128 – Дмитрий Крам

Многие пытались за ней повторить, но после двух школьников, угодивших в реанимацию с ожогами, всем строго настрого запретили пытаться это повторить.

Правда, сработал запрет лишь после третьего экспериментатора, что с ударом молнии прямиком улетел на небо.

— И что с Мунбёль?

— Ну у нее же идеальное единение со стихией. И она всегда чувствовала этого Безымяныша, потому что он… — Сунбок замялся, вспоминая дословно. — «Подчиняет стихию в округе. Владычит ею». А потом она сказала, что это чувство пропало. Когда Мунбель случайно сталкивалась с ним, всегда проскакивала искра, не в смысле как в дораме, когда двое стесняшек влюбленно пялятся будто два болвана. А настоящая, которая током бьется. А тут ничего. Девушка даже специально несколько раз в парня врезалась, но не почувствовала контакта. Только злой взгляд и угрозу получить по жопе на русском.

— А с чего бы она тебе это все рассказала?

— Ну-у-у, — тут младший стушевался. — Я подслушал, как она с подругой делится, а потом типа её пару раз на свидание позвал. Но уже узнал всё, что нужно, больше не буду.

— Ты… ради информации. А как же твоя драгоценная Мина?

— Это всё ради нее. Безымяныш теперь бездарен. И не сможет её защитить. Находиться в его свите теперь опасно. И мы станем первыми, кто покажет его слабость всей школе. Ты станешь первым. Ведь мне нельзя. Сам знаешь. Вызовешь его на дуэль и отделаешь при всех.

Миджун тяжело вздохнул. Как бы ни хотелось отрицать реальность, но пазл складывался. Поэтому Безымяныш угрожал ему пистолетом. Больше нечем было.

«Прости, парень. Придется тебя унизить. Лучше я, чем Сунбок. Поверь мне».

Вид за стеклом иллюминатора вызывал тоску, но Федька Сапрыкин все равно чувствовал воодушевление. Он впервые взял на себя что-то серьезное, и от этого словно сил в руках прибавилось, а груз ответственности не давил на плечи, а наоборот, стал крыльями за спиной.

И даже хмурые лица родовых бойцов, что ему выделили в охрану нисколько его не смущали. Наследник рода бросил взгляд на командира отряда. Отец нашел его, когда изучал местность на предмет прокладки дороги в ростовской глубинке.

Сейчас это крепкий кавказец сорока лет с крючковатым носом и жестким орлиным взглядом, тогда же был исхудавший мужчина, что брел несколько суток с тяжелым ранением и, едва дойдя до людей, свалился.

Его выходили и взяли на службу. Имени своего он так и не назвал, и ему дали прозвище Измаил, которое сократилось до короткого Изма.

За год он дослужился до командира отделения. Через пять лет стал капитаном и перешагнул на третий ранг. Ему уже и невесту подыскали, но тут Измаил впервые взял отпуск и уехал. Вернулся весь перебинтованный, но взгляд стал теплее. О своих делах он никогда не рассказывал, но все и так всё поняли.

Изма принес клятву роду и женился. Теперь он отец двух детишек.

— Какие инструкции дал глава рода? — спросил его Федька.

— Не давить. Дать дышать. Но до греха не доводить, — спокойно пояснил Измаил.

Наследник покивал каким-то своим мыслям.

— Большую часть людей в городе оставишь, как ГБР в двух точках. Я, ты и еще пара человек на твой выбор отдельно будем по делам кататься.

Командир уважительно поджал губы, не скрывая, что не ожидал дельных мыслей от такого лоботряса.

— Так и положено.