Книга Вернуть дворянство 2, страница 100 – Дмитрий Крам

— На меня тогда всё навалилось, — вещал папа. — Две беременных женщины, возможная война, и руководство клана. Дед отдал долг Двужилиным и дошел на этом задании до предела. Возможно, у него был выброс, или он просто сплавил заглушки на энергоканалах от перенапряжения. В общем, я не мог разорваться и был не самым внимательным в тот период. Но я чувствовал, что что-то не так. Не видел, нет. Но знаешь, я думал, это обычные проблемы неклановых, которые легко решаются с нашими ресурсами. Мира так ловко оберегала нас. Всё скрывала. Уже потом я понял, что всю жизнь она жила так, будто в любой момент ей выстрелят в спину, — всегда лаконичный отец так сильно волновался, что начал повторятся.

— А когда миновало семь месяцев беременности Миры, она нам всё рассказала, — взяла отца за руку мама. — Кто она на самом деле и откуда.

— Клан Благих готовился к чему-то, — подхватил батя. — Они затеяли очень большую игру. Потому подстраховались сильно заранее. Когда родились двойняшки, они скрыли от всех этот факт и выслали одну из них со слугой рода. Та вырастила её вдали от дома. Твоя мать оставила тебе послание, где всё подробно описывает. Потом сам почитаешь.

Я кивнул.

— Благих убили быстро. Ударили везде и сразу. Четверка кланов. Об этом не говорят, но ты ведь слышал, что раньше столбовых было тринадцать.

Я снова немного склонил голову, подтверждая.

— Не знаю, что хотели сделать твои предки, но ради этого клан Макаровых вышел из имперской аристократии, чтобы никто не подумал, что в деле есть интерес императора.

Немыслимо! Это же полный бред!

— Я так и не смог придумать, что надо было такое готовить, чтобы кто-то добровольно пошел на подобных ход ради войны. Благие был всемирно известным кланом лекарей. Но их не просто убили. Их стерли с лица земли. Уничтожив всё, что с ними было связано. Главы кланов участвовали лично. Я не буду требовать с тебя клятву, что ты не полезешь в это дело. Но хотя бы пообещай, что будешь осторожен.

Ага. Он такое мог сказать, только если уверен, что все хвосты подчищены. Нет даже малейших зацепок.

— Я всегда осторожен, — ответил я. — Мира умерла при родах?

— Да, — кивнула мама, и глаза снова покрыла влажная пленка. — Я не смогла выносить ребенка. А вот Мирочка родила тебя, но не пережила. Сроки совпадали вплоть до нескольких дней. Потому я любила тебя как родного. Даже вскормила сама! — мама снова была готова разреветься, и пришлось её прижать к себе.

— Всё хорошо, мам, — успокаивающе проговорил я.

— Когда тебе было четыре, — продолжил отец. — Ты сотворил немыслимое.

Четыре. Четыре. Я задумался. Первые воспоминания были не очень хорошими. Болезнь. Я очень тяжело болел. Горячечный бред. Лица взрослых, обеспокоенно глядящие сверху вниз. Мама, папа, семейный лекарь и почему-то родовой мастер-наставник. Первое моё воспоминание.

Мы взяли паузу на разливание чая. Мама немного попила и успокоилась, после чего продолжила.

— У меня больше не получалось забеременеть, и я тогда много и часто плакала, — она нервно теребила юбки платья. — И вот однажды, ты пришел и сказал: «Я не хочу, чтобы мама плакала». Взгляд у тебя был пугающе взрослым. Ты лег мне на коленки. Я начала гладить тебя по голове. А ты положил руки мне на живот и произнес: «Мама больше не будет плакать». Из твоих хрупких ладошек вырвался свет. Твой дар пробудился.