Книга Клинков. Последний хаосит 3, страница 102 – Максим Мамаев, Макс Гато

— А что мой отряд? Мои люди ранены, потрёпаны и не в состоянии маршировать в Зону. Ходоки и наёмники не были обязаны защищать город. Другое дело — будь мы Рубежниками… А до тех пор статус не позволяет.

Я решил вот так, немного грубовато, напомнить коменданту об обещании — о том самом «специальном статусе». Я, конечно, не рассчитывал, что он его исполнит, но взял бы награду и деньгами.

Астахов кивнул. В глазах на этот раз не было ни раздражения, ни одобрения. Он просто зафиксировал мой ответ.

— Как знаете. В таком случае с точными цифрами и деталями разберёмся чуть позже. Я пришлю бумаги.

Совет приступил к решению дальнейших вопросов. Обсуждали фураж, возросшую преступность, торговлю, налоги и многое другое. Тем было много, мнения разнились, но чаще всего удавалось прийти к общему знаменателю. Вообще заседание шло удивительно споро — решения принимали одно за другим. Я сам не успел заметить, как заседание начало подходить к концу.

Именно здесь, странным образом и от неожиданного человека началось обсуждение моих заслуг и «наград».

— Максим Клинков, — спокойно начал говорить Рысев. — Церковь благодарит вас за участие в защите Выкречи. Ваш вклад неоспорим.

Я молчал и ждал, когда церковник скажет «но».

— Однако, — продолжил он, — я обеспокоен. Есть основания полагать, что ваша магия хаоса оказала влияние на стабильность работы оберегов и куполов. Отклонения были зафиксированы в момент применения вами посоха.

— Или в момент, когда сирин начал атаку, — спокойно возразил я. — Не думаешь, что это вероятнее?

— Из чего изготовлен посох? — продолжил Рысев, насупившись.

В этот момент в разговор вмешался Ратибор.

— Это посох — подарок рода Володиных. Если у тебя, Олег, есть вопросы к его происхождению, то заглядывай ко мне в поместье. С удовольствием на все отвечу.

Рысев поморщился и прикоснулся к серебряному перстню.

— Церковь могла бы официально провести процедуру изъятия, — продолжил давить он. — Для расследования. Чтобы не подвергать город очередному риску.

Я хотел было ответить, но меня неожиданно опередил Астахов:

— Олег, давай не будем нагнетать ситуацию. Максим нам очень помог, и обвинения сейчас неуместны.

Ладонь Рысева легла на стол. Он чуть склонил голову набок.

— Я никого не обвиняю. Пока что. Но солнце… — горделиво выпалил он. — Освещает всё. Даже хаос.

Было понятно, что причина докопаться до меня была надуманной, мало ли, какой посох я использовал. Но вместе с услышанными сплетнями и распространяемой солнечниками ложью всё складывалось в довольно понятную картину. Плохо было и то, что Астахов вмешался. Я решил дать ему возможность разыграть свои карты.

Наконец все вопросы были решены, и присутствующие один за другим начали вставать. Островский с Караваевым переговаривались и негромко посмеивались. Ратибор кивнул мне и отправился на выход. Рысев шептал что-то одному из солнечников-помощников. Я же сделал вид, что закопошился.

— Максим, попрошу вас остаться, — ожидаемо обратился ко мне Астахов. — Есть вопрос особого порядка.

Ратибор остановился у выхода и обернулся, услышав слова Астахова. Я коротко и по-деловому кивнул ему, и глава рода Володиных покинул зал.

Когда дверь закрылась, комендант поднялся из-за стола и обратился ко мне:

— Город вам действительно обязан. Это не просто пустой комплимент, а факт. Без вас стены города не смогли бы устоять. А без ваших людей — тем более.