Книга Клинков. Последний хаосит 3, страница 100 – Максим Мамаев, Макс Гато

Скупить на заработанные деньги трофеи да отправиться с караваном в центр княжества? Вопрос лишь в том, как скоро очнутся Караваевы и прочие купеческие Рода, и кто будет охранять товар по пути. С текущим отрядом я вполне справлюсь, но это только если решу покинуть Выкречь.

В ближайшие месяцы здесь все будут заняты восстановлением города. Вряд ли появятся заказы на вылазки в Зону. Разве что в окрестностях, чтобы очистить земли от монстров.

На одной из площадей, у полуразрушенной церквушки Солнца, проповедовал послушник в белой рясе с жёлтой накидкой. У него был звонкий, поставленный голос:

— … Когда мы отступаем от Света, когда позволяем тьме ступить на порог — тогда Зона находит путь! Тогда мрак прорывается в наши дома. Сирин не атакует там, где пылает вера. Он проникает в сердца, где нет защиты.

Вокруг него собралось немало людей — взрослые, дети, старики. Кто-то кивал, кто-то переглядывался, кто-то качал головой.

— Зло всегда помечает зло, — продолжал проповедник. — Когда вы увидите тьму и зло — вы узнаете его!

— А ведь был хаосит в стенах… — прошептала старуха.

— Маг да с чёрным посохом, все видели! — подхватил кто-то.

Я не стал дожидаться окончания проповеди, просто пошёл дальше. Я привык доказывать делом, а не словом. Если человек готов поверить пустым речам — переубеждать его я не собирался. Тем более, конкурировать с налаженным механизмом церкви Солнца, испытанным десятками лет, я пока не мог.

По городу я бродил не просто так, ведь сегодня было заседание Совета. Если подумать, то это было первое, на которое меня напрямую пригласили. У Караваева я пригласился сам, а во второй раз пришёл с Ратибором. Сейчас приглашение пришло лично от Коменданта.

Сегодня, как и в прошлый раз, мы собрались в ратуше. Я успел как раз вовремя, к полудню. Верхний город, в отличие от Торгового квартала или Нижнего города, выглядел целехоньким. Разве что несколько слегка повреждённых крыш, кое-где следы царапин и гари, но ничего особенного.

Лучи солнца пробивались сквозь витражи в высоких окнах. Воздух в зале был натянут как струна. Пока ещё никто не спорил, но за широким столом чувствовалось напряжение. Внутри Ратуши собрались все влиятельные люди Выкречи, вот только баланс сил был явно изменен.

Володин пришёл в боевом мундире с гербом на груди и следами ещё не до конца заживших ран на руках и лице. На его поясе висела сабля.

Караваев сидел в дорогом кафтане без оружия. Он стучал пальцами по дереву и бегал глазёнками по комнате.

Рысев, как всегда, был в простой повседневной одежде. На этот раз на его пальцах было два серебряных перстня с символикой солнечников. Церковник хмурился и смотрел на меня из-под кустистых бровей с плохо скрываемой неприязнью. Впрочем, это чувство было взаимным.

Островский сидел, закинув ногу на ногу. Его костюм-тройка казалось оставался прежним, несмотря ни на что. Он поправил зализанные назад волосы и поморщился, взглянув на свободное место во главе стола. Там не хватало человека, который в этот раз лично пригласил меня.

Астахов видимо решил, что раз я стал частью обороны, то и в послевоенных раскладах участвовать должен. Вот только было у меня предчувствие, что всё не так просто.

Широкие створки дверей заскрипели, распахнулись, и в зал вошёл Астахов. Он спокойно прошёл к столу, кивнул как будто всем сразу и никому в отдельности, и занял своё место.