Книга Обнулённый 2, страница 118 – Макс Гато, Виктор Рэн

— Один из ударов был усилен. — покачал головой я. — За счет благословения, которое на нас наложил Франциск. Такое бывает только у проклятых навыков.

— Скорее всего здесь замешана скверна, — прояснил Лазарь. — Было бы неплохо изучить их тела, не говоря про алтарь.

Я присел у ближайшего тела. Броня клириков была обожжена и изрублена, и орденские символы ловили остатки света, что ещё источал умирающий алтарь. Зачем бы они ни были посланы сюда, кто бы ни послал их, это место забрало всё, чем они были, и не оставило ничего, что можно бы называть по имени. Рядом с телом валялся клинок клирика, покрытый нашей кровью.

Мои руки сами потянулись к оружию, и на секунду в глазах потемнело.

Клинок: Жнец.

Вы получаете бонус к урону +5 % от любых темных искусств.

Интересно, считается ли демонический контракт темным искусством? В любом случае, я пристроил оскверненный клинок в ножны на место меча Кирка. И услышал мягкие шаги, после которых рядом со мной возникла Айрис.

— Ты ранен. — утвердительно произнесла она.

— Это подождет. — я поднял на нее взгляд. — Сначала нужно разобраться с алтарем и найти источник для Франциска.

Тут же к нам подошел Лазарь.

— Они бились так, будто им нечего было терять, — сказал он, изучая раны клирика с той же клинической тщательностью, какую он прилагал ко всему остальному. — И всё же посмотрите сюда…

Он коснулся края раны, которая должна была прикончить человека и вдвое сильнее, но не прикончила.

— Что бы ни питало их силу, она не была безграничной. Ближе к концу удары второго клирика замедлились почти на треть от того, с чего они начались. — он задумчиво почесал подбородок. — Если бы мы встретили их месяц назад, в полной силе, не знаю, вышли бы мы из этой комнаты живыми или нет.

Лазарь наклонился ближе к телу и едва слышно усмехнулся.

— Это… искренне поразительно, в самом худшем из возможных смыслов. Умение, настроенное карать именно святую магию. Такое не вырабатывается у заражённой твари случайно.

— Нет, — согласился я. — Не вырабатывается. Похоже на дело рук Иеремии или ее людей.

Я тяжело поднялся на ноги и подошел к алтарю.

Сам алтарь был меньше, чем можно было предположить по размеру зала: единая плита серого камня на низком постаменте, и поверхность её была стёрта до мелкой чаши в центре, куда, укладывали бессчётные подношения за все те столетия, когда этим место пользовались. Бледный свет, ещё пульсирующий, не был ровным. Он нарастал и меркнул в медленном, неровном ритме. И чем-то напоминал мне биение собственного сердца, такое же неровное после перегруженного и напряженного боя.

Я положил ладонь плашмя на камень. Он был холоден, холоднее окружающего воздуха. Хотя вполне возможно, что это говорило мое разгоряченное после сражения тело. в тот же миг что-то в алтаре слабо оттолкнулось от моей руки: сопротивление без физической формы, исчезнувшее в тот самый миг, как я попытался сосредоточиться на нем.

— Не надо, — сказала Айрис негромко.

Она подошла и встала рядом.

— Пока не надо. Что бы ни осталось в этом камне, оно переплетено со скверной слишком тесно, чтобы я могла сказать тебе, какая часть тебе ответит.

— Сила не исчезла до конца, — сказал я. — Что бы это место ни содержало прежде. Его сила всё ещё заключена в камень.

— Эта сила угасает, — произнёс Лазарь, присев у основания алтаря, чтобы рассмотреть строку письма, врезанную в каменный обод. — Здесь все те же символы, что и наверху.