Книга Обнулённый 2, страница 117 – Макс Гато, Виктор Рэн

Он отвел в сторону мой выпад, но пропустил удар Векс. Ее меч оставил глубокую борозду на его щеке. Затем Векс махнула рукой и ее острые коготки чуть не вспороли лицо клирика. Тот прикрылся рукой и потерял из вида меня. Ошибка. Я вогнал синий клинок точно в сочленение его доспеха. И навалился всем весом.

Клирик махнул ослабевшей рукой. Векс тут же выбила из его руки меч. Он со звоном полетел по каменному полу. Я провернул клинок и оскверненный клирик опустился на колени. В нем больше не чувствовалось той мощи, которая чуть не прикончила нас в самом начале боя.

В этот момент чей-то темный клинок вошел клирику прямо в глазницу. Но это не был меч Векс. Это оказалось тонкое лезвие оружия Лазаря.

— Твоя служба окончена, — неожиданно серьезно произнес он.

Я повернул голову. Лазарь встретил мой взгляд лицом к лицу. Лишь затем меня начала понемногу отпускать лихорадка боя. Вместо этого вернулся гул в голове, боль в ребрах и привкус железа во рту.

Оба клирика лежали неподвижно.

Алтарь, на сером камне которого остались следы моей крови после того, как я в него влетел, запульсировал слабым бледным светом. Я убрал единственный переживший сражение меч в ножны и тяжело выдохнул.

— Все целы? — спросил я и обернулся.

Бертран стоял на ногах и прижимал к телу руку. Он слегка покачивался, но выглядел бодрячком. Лазарь зажимал рану на боку. Айрис находилась поодаль и выглядела бледно. Векс же все еще крепко сжимала в руках клинок и разглядывала Лазаря прищуренным взглядом.

— Бой окончен. — обратился к ней я.

Реакции не последовало.

— Твой покровитель сказал, что бой окончен. — тверже произнес я и заглянул ей в глаза. — Это значит, что ты опускаешь клинок, подаренный твоим покровителем, и убираешь его в ножны.

— Ты принял клинок, предназначенный мне, — сказала Векс, будто всё ещё решая, досадовать ли на это.

— Ты сделала то же самое, — сказал я.

Векс глубоко вдохнула и мотнула головой, приходя в себя. А затем медленно убрала меч в ножны. Она глядела на меня с выражением, которого я не мог до конца прочесть: не вполне благодарность, не вполне та острая усмешка, которую она обычно носила как броню.

— Мне бы не помешала перевязка. — после небольшой паузы откликнулся Бертран. — И было бы здорово свалить уже отсюда. Место какое-то…

Он не закончил фразу, но я прекрасно его понимал.

— Я почти невредим, — сказал Лазарь, — хотя очень хотел бы узнать, что это была за вспышка, прежде чем мы столкнемся с чем-либо подобным снова.

— Позже, — сказал я и посмотрел на алтарь, свет от которого так и не исчезал. — Лучше займись ранами Берта. А еще скажи, с чего бы два клирика использовали проклятые навыки.

Я сделал шаг вперед, и мое тело тут же напомнило мне о том, чего нам стоила эта победа. Определить, что именно болело было сложно. Спина до сих пор напоминала мне о столкновении с алтарем, виски пульсировали болью, рана на щеке кровоточила, а про нижнюю часть тела и говорить не приходилось.

Я потрогал бригантину в тех местах, куда пришлись удары. Похоже, что порезы и уколы клинка она не пропустила. И основной урон пришелся от палицы. Поэтому я пару мгновений собирался с мыслями. А затем, прихрамывая, подошел к телу второго клирика и повнимательнее к нему пригляделся.

— С чего ты взял, что они прокляты? — спросил Лазарь, занявшись ранами Берта.