Книга Обнулённый 3, страница 90 – Макс Гато, Виктор Рэн

Беатрис Красс сидела на краю стены, свесив ноги наружу. Или точнее, там сидела Иеремия.

Красное платье из тонкой ткани сползло с одного плеча и собралось складками на бёдрах, оголив стройные ноги от колена и ниже. Вырез на груди опускался значительно ниже того, что допускали приличия баронской дочери во время дипломатического визита. Рыжие волосы были распущены и разбросаны по плечам, и слегка шевелились на прохладном ветру.

Изо рта Иеремии шел едва различимый пар из-за на ночной прохлады, свидетельствующей о наступлении осени. Она жевала травинку и смотрела на звёзды. Рядом был прислонён к зубцу стены короткий меч, который прошлой ночью она носила на поясе.

Иеремия повернула голову. Голубые глаза нашли меня в полумраке.

— Ты умеешь эффектно появляться, — произнесла она. — Что в лесу, что в крепости на его окраине.

Я подошёл и сел рядом на парапет. Чуть дальше от обрыва, спиной к зубцу.

— Как ты сюда забралась? — спросил я. — Тут два караульных и дозор на лестнице.

— Так же, как и ты, — ответила Иеремия и прикусила травинку. — Только без шума.

В тёмном плаще и ночных сумерках, как и за обедом делегации, она выглядела старше. Здесь, на краю крепости, с обнаженными ногами и травинкой во рту, ей можно было чуть больше двадцати. У нее были тонкие черты лица и полные, чуть обветренные губы. Красивая. Опасно красивая, если знать, что за этими голубыми глазами скрывается не Беатрис, а Иеремия.

— Ты пришёл один, — отметила она.

— Красс не может позволить себе напасть на меня здесь.

— Красс не может. — усмехнулась Иеремия. — А я могу. Вполне могу устроить тебе ловушку.

— Ну да, — согласился я. — А могу свернуть тебе шею и сбросить тело со стены.

Иеремия рассмеялась, прикрыв рот ладонью. Я оглянулся в сторону лестницы, но шагов дозорного не услышал. Когда обернулся, то ее глаза были прикованы ко мне, и она аж прищурилась от удовольствия.

— Расскажи мне про центуриона, — попросила она. — Как ты убил его?

— Просто повезло. — пожал плечами я.

— Везение — это когда монетка выпадает нужной стороной, — покачала головой она. — Ты убил одного из самых уважаемых центурионов Анклава во главе маленького отряда. Я знаю цену таким вещам. Мне приходилось держать меч в руках, и я понимаю, что значит разница в уровнях.

— Откуда ты знаешь, какого он был уровня? — спросил я.

— Мой отец получает разные донесения. — покачала ногой Иеремия. — Некоторые из них удивительно подробные для такого дальнего края.

Я поймал высказанный намек за хвост. Если она получает подробные донесения, то речь вполне может идти не только об Анклаве, но и касаться Шторрен-форта. Шпион, или хорошая разведка, или и то, и другое. Ной мёртв, но Красс, видимо, не на одного Ноя полагался.

— Если твой отец так хорошо информирован, зачем тебе слушать мою версию? — спросил я.

— Потому что донесения пишут люди, которые смотрят со стороны, — ответила Иеремия. — А мне интересно, как всё было на самом деле. Что ты чувствовал, когда стоял один против существа, которое сильнее тебя по всем характеристикам?

Я помолчал. Потом ответил честно, потому что абсолютно ничего от этого не терял:

— Раздражение и расчёт. Раздражение, потому что такая жалкая тварь как он решила, что она охотник. А расчёт, потому что без расчета можно умереть быстрее, чем хотелось бы.