Книга Черный ратник 2, страница 87 – Макс Гато

Вспышка была настолько яркой, что пришлось на несколько мгновений прикрыть глаза. Чёрная аура внутри замерла. Я открыл глаза, проморгался и стоял, не двигаясь, и наблюдал за этой картиной. Громов тяжело вздохнул, он смотрел на зелёное пламя, поглощающее город. Ярослава отвела взгляд и часто моргала.

Эхо взрывов доносилось даже до гор. Там, где раньше были стены, теперь лежали груды бесформенного камня. Там, где были улицы, лежало море щебня, пересечённое глубокими чёрными трещинами. Зелёное пламя бушевало в городе, жгло мятежников заживо. В Белоярске наступила паника. Противник старался спастись, выбраться из города любыми средствами, но вряд ли у них был шанс на спасение.

План сработал отлично. Армия мятежников была разрознена и практически уничтожена. Пусть даже Белоярск в итоге и не устоял, но когда догорит пламя и осядет пыль, руины Белоярска станут помехой для прохода крупной армии, задержкой на пути, которую придётся разбирать. Это значило одно: Ярмут, а вместе с тем и Уральское княжество, выиграли себе на этом участке фронта время.

— Пора, — спокойно проговорил я.

Я понимал, что для многих выживших вспышка и взрывы были последним, прощальным моментом с крепостью. Вот только у нас ещё была куча работы. И одно из заданий — добраться до Ярмута.

И отряд, пусть и не сразу, но двинулся к цитадели, оставляя позади грохот взрывов.

Дорога назад началась с построения и в основном проходила в молчании. Раздавались команды воеводы Афанасия и остальных. Велес, да я, как представитель ордена, выстраивал и подгонял бойцов.

Затем мы спускались по тропам и козьим тропинкам, которые знала семья Громовых. Сам Громов вместе с Велесом двигались впереди, даже не сверяясь с картой. Ярослава на ходу проверяла повязки у раненых, в том числе и у Воронов Артёма. Эти двое пострадали больше всего.

Я же просто выпил зелье лечения, этого должно было хватить до первого привала. Соловьев, шёл в арьергарде, его лук был наготове.

Иван тащил импровизированные салазки с тяжело раненым ополченцем.

Мы потеряли лошадей, да и провести их по тайным ходам звучало невыполнимо. Так что я медленно шагал, вдыхая свежий утренний воздух. Галька похрустывала под подошвами сапог, и даже несмотря на усталость и мышцы, налившиеся тяжестью, чувствовал я себя в целом неплохо.

Я не мог увидеть, выжил ли Август, чародей мятежников. Он не был в эпицентре, и он в целом был хитрым и осторожным. Конечно, было бы лучше, чтобы он был погребён под камнями Белоярска. Но разобрать в гуле взрывов его магию да ещё с такой дистанцией я бы просто не смог. Хотя назвать выброс магии Громовых просто взрывом рука не поднималась. Это было сплетение силы рода и силы камней, древнее искусство, позволившее обменять город на время. С тактической точки зрения — лучшее решение.

Первый день в основном прошёл спокойно. Мы остановились на привал, когда уже стемнело, и все оказались при делах. Рыжая вновь оказалась ответственной за перевязки, так как у нескольких ополченцев они начали кровить. Иван опустил салазки и устало подбадривал окружающих шутками.

— Ещё пару дней, — по-простецки улыбнулся он, — и в Ярмуте в баньке отмоемся.

Артём приглядывал за своими Воронами. Соловьёв занялся костром. Я же вызвался в первый дозор.