Книга Черный ратник 2, страница 86 – Макс Гато

Здоровые и раненые, все оказались укрыты выступом скалы в стороне от главных троп. Отсюда, как на ладони, был виден Белоярск. Город был пронизан солнцем.

Стены выглядели как чёрное, обугленное жерло. Камень был оплавлен. На подступах к городу, на камнях, холмах и в щебне лежали кучи тел. Их было так много, что разобрать, где свои, а где чужие, было практически невозможно.

Улицы и дома были окрашены кровавыми бороздами. Повсюду валялось оружие — сломанное, покорёженное и бесхозное. Вдалеке, над городом, нависала та самая чёрная осадная башня. Но самое главное — почти вся армия мятежников властвовала в городе. Они водрузили знамёна на стены и дома, повсюду мелькали маленькие, едва различимые фигуры мятежников.

Ярослава прислонилась к скале и вытерла лицо, при этом скорее размазав грязь. Иван молча смотрел вниз, его могучие плечи были ссутулены. Соловьёв сидел на земле и тяжело дышал, капли пота и крови капали с него на камень. Громов замер, как каменное изваяние, прямо как тогда в проёме, ожидая возвращения Туманова. Взгляды абсолютно всех были прикованы к одному месту — к Белоярску, к центральной площади.

Последние бойцы ещё выбирались из лаза, когда камень задрожал. Птицы, сидевшие на соседних уступах, с криком взметнулись в небо.

Зелёное зарево медленно засветилось сразу в нескольких местах в городе. Оно вспыхивало у башен, у стен, в домах, на площадях и в переулках. Раздался первый взрыв. Гул и грохот эхом разлетелись по скалам. Покосившаяся башня осела, кирпичи разлетелись во все стороны, а затем она медленно начала заваливаться набок, прямо на находившийся под ней отряд мятежников.

Вслед за первым взрывом прогремел второй, третий, четвёртый. Началась цепная реакция, и зелёная вспышка рунной магии накрыла город ослепительной волной.

Там, где на улицах вспыхивали зеленые огни, камень не просто чернел, а терял цвет и рассыпался. Дома складывались пополам, улицы с грохотом разлетались в каменную крошку. С высоты это выглядело нереалистично, как картина сумасшедшего художника. Но, самое главное, отсюда, на площадке за Белоярском, отлично просматривалась площадь, где остался Фома и два десятка бойцов. Там должна была состояться последняя яростная стычка.

Вот только её не было.

Земля на площади прогнулась. Камни и скальная порода поползли к центру, образуя гигантскую, расширяющуюся воронку.

Мятежники сбили последнюю баррикаду и с яростными криками бросились вперёд, чтобы добить горстку оставшихся защитников. И не добежали до Фомы и его людей какие-то десятки шагов. Они споткнулись и рухнули.

Вот только рухнули не на камни, а в эту самую воронку. Они кричали от неожиданности, пытались встать, карабкались по камням, стирая пальцы в кровь, но земля вокруг продолжала двигаться, втягивая их в самую сердцевину. Там, где мгновение назад стоял Фома и его бойцы, теперь зияла чёрная пропасть.

Десятки и сотни людей, как муравьи, сползали в расширяющуюся воронку, цеплялись друг за друга, за обломки баррикад, за торчащие из земли камни. Но опоры не было. Одних медленно скатывало вниз, другие просто-напросто летели в кромешную тьму, из которой уже начал сочиться зловещий зелёный свет.

Вслед за мятежниками на площади, и сотни их соратников, только что праздновавших победу, махавших знамёнами на стенах домов и в переулках, оказались в этой движущейся ловушке. Трещины пошли не только по домам, но и по самой скальной породе. И тогда из глубин ударил столб пламени. Родовая энергия хлынула наружу, сметая всё в порошок.