Книга Черный ратник 2, страница 80 – Макс Гато

Удар был беззвучным. Магия столкнулась с аурой. Меня отбросило на несколько шагов назад. Я покатился по камням, собирая все синяки и ссадины. Тупая боль пронзила онемевшую руку до плеча, будто я сунул её в расплавленную сталь. Но сгусток магии схлопнулся.

— Маг! — закричал я, вскакивая.

Магия в тумане вновь зашевелилась. На этот раз атака была массивнее. Из пелены выпорхнули десятки костяных шипов длиной в локоть, заточенных до бритвенной остроты. Они неслись с такой скоростью, что заставляли туман расступаться. На этот раз они обрушились ливнем на стены, где яростно сражались защитники. Основной удар пришёлся на стрелков.

Ливень шипов прошёлся по их позициям, как коса. Люди падали с глухими стуками и громкими воплями боли. Их пробивало насквозь, и голоса обрывались, едва вырвавшись из глоток.

Несколько шипов ударили в Ярославу. Её красная аура была ярким маркером. Вот только эта самая аура вспыхнула ослепительным пламенем, и рыжая, вращая клинок, создала перед собой Огненный вихрь.

Костяные шипы врезались в него и треснули, выжженные её силой. Один из шипов пробился сквозь огненную завесу и вонзился в плечо стоявшего рядом бойца. Он даже не успел закричать, просто рухнул. Его тело мгновенно свело судорогой, а кожа покрылась инеем.

Я подскочил к нему и быстро влил в глотку малое зелье лечения. Двое ополченцев схватили раненого бойца и потащили его назад.

И в этот момент с башни пришёл ответ. Соловьёв не мог видеть мага, только вспышку, источник заклинаний. Но похоже, этого ему было достаточно. Он натянул тетиву, жёлтая аура превратилась в три стрелы, и Соловьёв выпустил их.

Они прошили туман, оставляя за собой искрящийся след, и разорвалась в том месте, откуда летели шипы. Яркий белый свет вспыхнул, стараясь поглотить аурную технику лучника. И из-за туман на миг рассеялся.

На невысоком холме, совсем недалеко от стен, стояла одинокая фигура в чёрных робах без всяких украшений. Маг, который назвал себя Август, просто стоял, и одна из его рук была вытянута в сторону Белоярска. Его лицо было скрыто капюшоном, а вокруг него искрился светлый защитный купол.

И в тот момент, пока туман ослабел, я увидел то, чего стоило ожидать. Слева, с фланга, донёсся новый звук. Молчаливое шарканье шагов живых мертвецов сменилось на оглушительный, яростный рёв. К пролому и стенам хлынули основные силы мятежников. Они подбирались к нам, пока наше внимание было приковано к магу и восставшим. Притом атаковали они не только на этом участке, а сразу в нескольких местах. Они бежали с дикими криками, забрасывали крючья, использовали осадные лестницы, и как муравьи лезли на стены.

— На стены! — заревел Иван, бросаясь к месту нового прорыва. — Все на стены!

Перед тем как туман вновь накрыл окрестности, я увидел, как огромная тёмная осадная башня медленно катится к западной стене Белоярска. Тяжело приходилось не только нам.

Мятежники с яростным воплем бросились в провал, волна за волной. Вольные ратники крушили баррикады, и мятежники взбирались прямо по всё ещё шевелящимся телам мертвецов. Первые ряды ополченцев Белоярска не дрогнули и схлестнулись с ними в рукопашном бою.

Мне резко стало не до стен.

Аура вспыхнула вокруг меня с новой силой. Я коротко выдохнул, тряхнул онемевшей от заклинания рукой, разгоняя по ней кровь, и яростно влетел прямо в рубку.