Книга Чёрный ратник 4, страница 52 – Макс Гато

Всадники галопом понеслись вперёд, ускоряя лошадей. Соловьёв спрыгнул с уступа жёлтой вспышкой и оказался рядом.

— Будем преследовать? — азартно спросил он.

Северная дорога уходила к перевалам, всадники двигались быстро и были верхом. В незнакомую местность я соваться не собирался, да и задание было другим.

— Нет, — коротко отрезал я и посмотрел на своих.

Иван с Ярославой — целые. Только лица красные, да сами взмокшие. Всполохи красной ауры у рыжей медленно оседали вокруг. Сама девушка пинала одного из мятежников на земле. Я подошёл ближе.

— Этот ещё жив, — сказала она.

— Добей, — отозвался я. — Мы здесь за зерном.

Ярослава пожала плечами и послушалась.

Остальные всадники мятежников и маг оказались мёртвыми, зато три телеги были целыми, зерно тоже. Лошадей, запряжённых в телеги, пришлось успокаивать, но никто в них не целился специально.

Возницы, которых я увидел ещё на гребне, попрятались в телеги. Я запрыгнул в одну из них и возвысился над небольшим мужичком в полевом снаряжении мятежников. Он сдвинул шлем в сторону и обречённо произнёс:

— Чистая работа. Мы вас совсем не заметили.

— И не должны были, — холодно отозвался я, а затем спросил у мужичка: — Как вы узнали, что в Орехово осталось зерно?

Мужичок почесал щёку и прищурился. Он о чём-то подумал один миг, а потом только вздохнул, принимая свою участь.

— Доложили. Там паренёк есть, лет пятнадцати, так вот от его семьи и узнали. Сам он в Орехово, а семья на перевале живёт, у гор.

Я кивнул, обозначая, что услышал.

— Найдите двух других и свяжите, — распорядился я, — доставим языков в город.

Раздались тяжёлые вздохи Соловьёва, который принялся искать и связывать оставшихся возниц.

— Спасибо, — хрипло проговорил возница, с которым я говорил.

Но я только удостоверился, что Громов начал его связывать и слез с телеги.

Мы собрали трофеи, распределились по телегам и въехали в Орехово. Деревня приняла нас с осторожной нейтральностью, которая и подразумевалась изначально. Мы остановились у колодца в центре Орехово.

Деревенские явно слышали звуки боя, да и понимали, как орденские ратники обзавелись только что гружёнными телегами мятежников. К нам вышел старейшина деревни, мужчина лет шестидесяти, с густой седой бородой и блестящей лысиной на голове. Он почтительно поклонился, чуть ли не в ноги.

— Имперские ратники, — обратился он к нам формально. — Мы благодарны за вашу помощь.

Я поправлять деревенского мужика не стал.

— Ваши запасы в сохранности, — отозвался я. — Мы заберём их в Ярмут.

— Конечно-конечно, — тут же залебезил староста. — Я понимаю надобность.

— Вам хватит припасов на зиму? — спросил Иван.

Староста с хрустом разогнул спину и посмотрел на гружёные телеги.

— Если загруженное это всё, что вы, господа ратники, заберёте, — сказал он осторожно, — то да.

Иван посмотрел на меня.

— Здесь, в деревне, живёт паренёк лет пятнадцати, — сказал я. — У него ещё семья в предгорье.

— Как же, как же, есть такой, — тут же оживился староста. — Митька наш. Позвать? Я это быстро могу.

— Не надо, — холодно отозвался я. — Он сдал мятежникам, что у вас есть зерно. Что с этим делать, сами разберётесь.

Староста открыл было рот, чтобы ответить, но раздался только хриплый вдох. Староста нахмурился и сурово произнёс:

— Разберёмся, господин ратник, обещаю.