Книга Чёрный ратник 4, страница 112 – Макс Гато

— Ярослава пойдет со мной, — скомандовал я, рассматривая простенькую карту, купленную в Кузовке. — Иван, Соловьёв, остаётесь с Зарецким. Разбейте лагерь там, где тропа сходится с главным трактом, и ждите.

Иван посмотрел на меня, а затем на лес. Лишних вопросов не задавал, только по делу.

— Как долго займет поездка?

— Четыре часа, — прикинул я по карте. Среди сосен было легко найти пустое, как будто выжженное место. — Может, пять.

— Хорошо, — отозвался Иван.

Никто лишних вопросов задавать не стал, даже Зарецкий. К этому времени у отряда развилась особая терпимость к тем вещам, которые я делал без объяснений.

Зарецкий смотрел, как мы уходим, с выражением, которого я не мог прочитать с такого расстояния. Он знал, что происходит что-то, что не было частью задания на объекте Ковена. Но его мнение не учитывалось, даже несмотря на принесенное им слово.

Ворон каркнул в воздухе и взмахнул крыльями. Он вел меня в узкий зазор в сосновом лесу, едва достаточный для двоих всадников в ряд, заросший по краям там, где подлесок отвоёвывал своё годами. Мы спешились после первой сотни шагов, потому что тропа сузилась дальше, и низкие ветви царапались и мешали ехать верхом.

Мы шли. Сосновый лес был плотен здесь, и стволы стояли близко друг к другу, блокируя большую часть полуденного света. Под ногами шуршала лесная подстилка из сухих листьев, вокруг пахло смолой и холодной землёй.

Ярослава вела свою лошадь позади меня, не говоря ни слова. Её свободная рука покоилась на рукояти меча — скорее по привычке, чем в ожидании подвоха.

Через двадцать минут сосновый лес кончился.

Один шаг по сосновым иглам, следующий — уже дубовые листья и совершенно иной воздух, намного теплее. Дубы стояли грубым кругом вокруг поляны, шагов в сорок-пятьдесят в поперечнике, и их стволы были достаточно широки, чтобы двое не могли обхватить их руками. Ветви раскидывались над головой пологом, который рос столетиями на недосягаемой высоте.

Ярослава остановилась на краю поляны. Она внимательно оглядела дубы и поляну с низкой темной травой.

— Её здесь быть не должно, — сказала она тихо.

— Нет, — легко согласился я. — Не должно.

Но это было нужное место. Ворон сидел на ветке одного из дубов и его глаза все больше и больше разгорались магическим свечением. Я и сам чувствовал что-то знакомое внутри. Подвеска на моей груди медленно нагревалась. Сильнее чем в Москве или в Имперском банке. Артефакт сообщал, что-то, что я искал было рядом и ждало меня.

— Тим, — тихо спросила Ярослава, — зачем мы здесь? Здесь же… ничего нет.

Я не ответил, просто шагнул вперед и направился прямо к центру поляны. Я услышал робкие шаги Ярославы за спиной и махнул ей рукой, не оборачиваясь. Она замерла там же, где стояла. Я шел и шел вперед, а затем, когда воздух вокруг стал теплее, а подвеска на груди раскалилась, я просто прошел сквозь Полог. Древний и вязкий как смола, установленный кем-то задолго до рождения Тимофея Темникова и моего перерождения.

Звуки исчезли. В центре поляны была… могила. Никакого камня, никакого знака, никакого имени. Просто низкий холмик, который осел и зарос, пока не стал едва отличим от окружающей земли. Лёгкий подъём почвы, через который ты перешагнул бы не заметив, если бы не знал, что нужно искать. А искал я черную, почти источившуюся дымку черной ауры.