Книга Чёрный ратник 4, страница 109 – Макс Гато

А затем воздух шумно вышел из лёгких Георгия, и он оказался в полёте. Он тяжело ударился об землю, в глазах потемнело, правый бок горел болью.

Цесаревич вдруг понял, что он на земле. Серый конь жалобно звал своего хозяина, вот только Булатов уже разворачивал коня, чтобы добить цесаревича.

В этот момент личная гвардия Георгия вмешалась. Сразу двое влетели в поединок до того, как конь Булатова успел завершить разворот. Сабля князя сверкнула вновь, и гвардеец рухнул из седла так же, как и цесаревич. Только замертво.

Кто-то потянул Георгия за руки, оттаскивая от бушующего в центре сражения Булатова. Булатов рубанул саблей ещё раз, но внезапно отступил. Его верный конь увёл князя в давку битвы вокруг. За Булатовым метнулись сразу двое бойцов из личной стражи Георгия, и это было последнее, что они сделали в этом бою и этой жизни.

Георгия тащили назад, он чувствовал, как кровь пропитывает поддоспешник, сердце бешено колотилось в висках. Без цесаревича и с потерями в его личной гвардии бой на левом фланге имперских сил изменил свой ход. Кавалерия Булатова давила вперёд. Да, они тоже теряли и всадников и лошадей, но сил ратников здесь оказалось недостаточно.

Как только Георгий пришёл в себя, то отдал сигнал к отходу. Раздались звуки горнов. Вместе с бешено бьющимся сердцем пришло понимание: эта битва проиграна, нужно отходить.

Командный голос цесаревича разнёсся сквозь шум, даже несмотря на боль и ущемлённую гордость ратника.

Разница между отступлением и бегством была. Она заключалась в том, во что верили люди. Командный голос Георгия и видимая стальная аура дали ратникам и имперцам шанс дисциплинированно отступить.

Имперские силы оттягивались и от брода в особом построении. Берег начал заполняться мятежной пехотой, вот только она была слишком измотана и слишком мала числом, чтобы преследовать всё ещё бушующего белой аурой Борислава.

Георгий запрыгнул на коня и отступил. Он обернулся только раз, чтобы посмотреть на реку.

Там развевались знамёна мятежных князей. Сама река окрасилась в красный, берег был усыпан телами. В основном мятежников, но и имперских доспехов было прилично. Поражение — таков был исход битвы, но не войны.

Георгий коснулся своего бока. Он не знал, как Булатов смог пройти сквозь защиту стальной ауры, никто раньше такого сделать не мог. Но сейчас было не до этого. Стальная аура вновь засветилась, Георгий пришпорил коня.

Империя сегодня проиграла.

* * *

Булатов в это время отдал такой же приказ своим кавалеристам — отходить обратно на позиции и объединяться с остальными силами. К тому моменту, как Булатов вернулся на холм, все речные переправы удерживались мятежниками, а кавалерия объединилась с пехотой.

Кавалерийский командир выглядел усталым. Доспех на правом плече Булатова был разрезан начисто, под ним кровило ранение. Он ощупал разрез пальцами. Ещё один шрам в копилку. Шрам на лице больше не зудел.

Булатов усмехнулся и погладил Мрака по загривку. А потом заметил Маркова на этой стороне реки. Маг Ковена не вступил в бой лично, только следил со стороны. Хотя его подопечные постарались в центре на славу.

Мрак, почувствовав касание Булатова, без всякой команды направился к Маркову.

Князь и ковенский маг быстро обменялись информацией о потерях, состоянии бойцов и первой за многие недели победе.