Книга Чёрный ратник 4, страница 103 – Макс Гато

Иван, разгорячённый, с топором наперевес, рванул вперёд догонять бандитов.

— Отпусти их, — коротко скомандовал я.

Белобрысый тут же замер, выполняя приказ. Соловьёв наложил ещё одну стрелу на тетиву, но я дал ему знак. Он прищурился, подождал несколько мгновений, отслеживая отступающие фигуры, а затем сунул стрелу обратно в колчан.

Дорога сделалась почти такой же тихой, как и до засады. Если не считать ветра, ржания лошадей, нашего рваного дыхания и стонов умирающих. Мы добили бандитов. Я взглянул на караван.

Один из возниц сидел на дороге, прижимая ткань к порезу на предплечье. Порез больше кровоточил, чем угрожал здоровью. Иван осторожно разминал плечо, ещё не до конца восстановившееся до конца после раны. Ярослава чистила свой клинок о рубаху невезучего бандита.

Полдесятка нападавших лежало на склоне, ещё десяток, может, чуть меньше, здесь на тропе. Большая банда. Здоровяк, скорее всего, был атаманом, вот только сегодня им не повезло встретиться лицом к лицу с ратниками.

Впрочем, никто из нас аурой не светил. Даже я просто использовал внутренние усиления, незачем было привлекать лишнее внимание. Я развернулся и пошёл проверять Бурова.

Он стоял у задней телеги, его клинок всё ещё был в руке. Вот только он смотрел на соседнюю телегу с каким-то странным выражением лица.

— Он что-то сделал, — сказал Буров и ткнул пальцем в направлении телеги.

Я посмотрел туда, увидел Зарецкого и почти сразу всё понял. Где-то в четырёх шагах от Бурова один из бандитов в чёрном плаще лежал на камнях мордой вниз. Он, похоже, подобрался ближе всего к телегам и купцу.

Зарецкий тем временем сидел на телеге и тяжело дышал. Видок у него был всё ещё бледный, а вокруг медленно оседало белёсое свечение от его заклинания.

— Выходит, — кашлянул Буров, — маг не бесполезный.

— Да, — отозвался я, вспоминая наш прошлый разговор о Зарецком. — Ещё и дохнуть не собирается.

Буров коротко хохотнул, а затем пошёл к своим стражникам и возницам распоряжаться о сборе трофеев и дальнейшем движении.

Я подошёл к Зарецкому.

— Он собирался заколоть купца, — объяснил Константин.

— Знаю, — отозвался я и взглянул в спину удаляющегося Бурова. — Только больше не геройствуй. Есть у меня ощущение, что купец справился бы и без тебя.

Мы собрали трофеи, убрали тела с дороги, дали лошадям немного времени, чтобы успокоиться, оценили ранения и продолжили путь вверх, дальше по перевалу. Соловьёв начал периодически уходить вперёд, проверяя дорогу. Ярослава с Иваном держались позади, прикрывая тыл.

Дорога менялась, леса больше не было, деревья были редкими, низкими, искривлёнными ветром и холодом. Телеги скрипели, колёса стучали, лошади тяжело дышали, но тащили тяжёлую ношу. Зарецкий держался молодцом, хотя я видел, что ему было тяжело.

К первому перевалу мы добрались без больших происшествий, хотя было два трудных отрезка. Сначала телеги пришлось вести вокруг осыпавшихся участков дороги, а затем и вовсе менять маршрут, что стоило нам полдня. К тому времени, как нам открылся вид на вершины гор, все успели устать. Открывшийся вид был суровым: серые скалы с редкими пятнами зелени, а вдалеке новые хребты, и только там, где-то за ними, лежала восточная сторона Урала.

Мы двигались вперёд несмотря ни на что. Остановки стали чаще, лошадям, да и людям, требовался отдых. Второй перевал оказался длиннее, мы ехали по каменистой тропе, она вилась между обрывами. Воздух стал суше и холоднее, в расщелинах лежал снег, а ветер хлестал по лицу. Здесь мы столкнулись с отрядом мятежников, перебирающихся на другую сторону. А затем уткнулись в ещё один пропускной пункт.