Книга Возвышение, страница 41 – Александр Изотов

Я прекрасно ощущал под собой лошадь, и если нацеливался на что-нибудь, кончик стрелы не отрывался от цели, как бы животное меня ни трясло. Я даже пустил лошадь в галоп и заставил пару раз вскочить на дыбы. И при этом понимал, что спокойно могу выстрелить, и стрела ляжет точно в цель.

Всё это я выяснил, так и не выпустив ни одной стрелы, лишь слушая свои ощущения… Потому что у этого дара был один серьёзный недостаток. А бесконечные стрелы к нему не полагаются случаем?

Неплохо было бы создавать стрелы из какой-нибудь стихии. Вот где стихия земли бы пригодилась — вытаскиваешь прямо из-под ног земляные стрелы, да и косишь врагов. Правда, у меня были сомнения в крепости таких снарядов.

Но стихия воздуха тоже неплоха… Я ехал на лошади и теперь пытался освоиться со своей новой стихией. Да, в прошлый раз первушник из меня был поталантливее — у меня было две стихии, земли и воды. Крестьянские, как их ещё иногда называют.

Теперь же одна, но зато какая мощная, она буквально по щелчку пальца желала мне подчиняться. Никакого сопротивления.

Правда, что-то мне подсказывало, что это может быть самообманом. Просто эта стихия сама по себе просторнее, перенасыщена запахами, звуками и светом, вот и складывается такое впечатление, что стихия воздуха сильнее. А так, сконцентрировавшись, я очень скоро определил границы свой чувствительности.

Да уж, чуял я далеко, не меньше полусотни шагов. Но чем дальше, тем более притупленным становилось это чутье, всё словно бы размывалось… А ещё оказалось довольно трудным вычленять что-то важное из того сонма ощущений, которые мне приносил воздух.

Сотни звуков. Шелест, поскрипывание, стрёкот… Сотни запахов. Сотни теней… Вокруг меня покачивались тысячи, миллионы стеблей и колосьев, и всё это считывала моя стихия. Вот и попробуй найди среди этого всего что-то, что мне угрожает.

Конечно, угрозы пока никакой не было, кроме взглядов любопытных четвероногих обитателей полей. Но местные хищники были слишком маловаты, чтобы покуситься на меня, и предпочитали отступить. Но всё равно каждое лишнее движение или шелест заставляли меня вздрагивать и поворачиваться.

Довольно скоро у меня затрещала голова от такого обилия звуков, и я волевым усилием заставил стихию замолчать. Да уж, как говорится, первый блин комом. Надо заново учиться ей пользоваться, этой стихией.

Как назло, оказалось, что я только и мог, что прослушивать мир через воздух. О том, чтобы пускать вихри или прыгать выше лошади, или ещё как-то управлять весом своего тела, и говорить не приходилось.

Надувшись на этот жестокий мир, я некоторое время ехал, теперь прощупывая разум лошади. Она послушно поворачивала голову, куда я просил, переходила на рысцу или шаг, даже могла заржать… Правда, животному это быстро наскучило, и скоро оно стало сопротивляться.

Тягаться с лошадью своей мерой я не стал, поэтому снова вернулся к воздуху. Попробую, как тогда со стихией земли, сузить луч сканера… И всё же это оказалось потруднее. Стихия земли по сути двухмерна, я считывал всё с поверхности земли — вес, температуру, звуки.

А здесь было трёхмерное пространство, и не сразу я смог представить луч воздушного радара, как тонкий вертикальный лист, направленный куда-то вперёд. Задержав это в уме, я попробовал этот лист вращать вокруг меня…