Онлайн книга «Озверение»
|
Вниз посыпалась листва, сокол стал перебираться ниже, намереваясь спрыгнуть к нам. А мы с Белиаром замерли, не в силах двинуться от необычного дара сокола — его глаза притягивали сильнее аурита, заставляя просто стоять и глупо таращиться в громадные агатовые зрачки. Я с огромным трудом нашарил в себе силы включить Дар Соколов, чтобы попытаться загородиться от гипнотических зрачков — только этот дар мог помочь выставить ментальную защиту. И в этот-то момент магический эфир разорвался, заставив мою интуицию взвыть раненым зверем. Эзекаил, чьё оскаленное лицо вспыхнуло перед моим внутренним взором, протянул руку, стискивая мою шею в тисках… Глава 24 Первый контакт Странное это дело, когда не можешь вдохнуть, хотя на самом деле ничего не мешает. Но я стоял и хрипел, сам себя хватая за шею, а Белиар беспомощно таращился на хищную птицу, пробирающуюся к нам сквозь ветви. «Ты думал, сильная воля, сможешь перехитрить бога⁈» —железный голос Эзекаила звенел в моей голове. Я вспомнил, как когда-то попадал в подобную ловушку. Когда в Шмелином Лесу проник в разум Королевы Пчёл, скованной магией Абсолюта, и оказалось, что там, в мозгах бедного животного, меня поджидал Жёлтый Приор. Что я тогда сделал? Как вырвался? Обнулился же… Дерьмо нулячье! Сейчас не получится! Ну, я же сильная воля! Я же… — Поднёбыш! — послышался будто сквозь вату голос Белиара. Моя щека вдруг раскалилась, стала едва не полыхать, и запахло палёной плотью. От адской боли сознание на мгновение прояснилось, а хватка Эзекаила стала гораздо слабее. Не сразу я осознал, что это Белиар нашёл в себе силы ухватиться за моё лицо. И он не придумал ничего лучше, как раскалить свою ладонь, чтобы сжечь мне щёку словно клеймом. Эта маленькая помощь оказалась огромным одолжением. Силуэт Отступника передо мной поблёк, сменившись на летящие в нас когти. Реальные когти! Сокол спрыгнул с последней ветви и собирался нас обоих пригвоздить к земле. Отпрыгивая, я послал в Белиара воздушный вихрь. Его оттолкнуло, и птица, приземлившись, хватанула когтями пустоту. Её лапы вспахали камень, словно труху, но сокол тут же раскрыл крылья, оглушая нас ударом. Я успел выставить копьё, по наконечнику зазвенели острые костяные перья. Боль, резанувшая по проколотым пальцам, прояснила разум ещё чётче, и в следующий миг я рванул вперёд, выцеливая у хищника слабое место. Сокол, не сразу осознавший, что роли жертвы и охотника резко поменялись, щёлкнул клювом, перехватывая моё копьё. Хрустнуло древко, и, сгруппировавшись, я поднырнул под птицу. Оказавшись под ней, я, действуя больше по наитию, выхватил деуситовый кинжал и вогнал его прямо в брюхо, туда, где даже панцирные перья были гораздо мягче. Как там говорил Отступник? «Время собирать урожай?» Мучительная судорога прошла по телу громадного сокола — кинжал явно убивал какой-то особой магией, мгновенно лишающей сил. Не дожидаясь, когда меня придавит массивной тушей, я выскользнул из-под сокола со стороны Белиара и, вскочив на ноги, тут же застыл в боевой стойке. Едва над трупом хищника появился светлячок, я мгновенно напряг Дар Сокола, скрутив его, словно пружину… Облик Эзекаила ещё даже не успел появиться, как я спустил заряженное заклинание. Только в этот раз я добавил свой вымышленный образ, как будто с деуситовым кинжалом наперевес прыгаю навстречу Отступнику. Перехватываю протянутые пальцы… |