Книга Баллада о павших драконах, страница 83 – Сара А. Паркер

Я подавляю вздох, пока Роан издает стиснутый стон. — В последний раз говорю, я не пытался её украсть. Только посмотреть. Сомневаюсь, что ты оценишь, ведь я даже не уверен, что ты умеешь читать.

— Я отлично читаю. Просто не вижу смысла строить свою жизнь на нацарапанных словах пыльных старых пердунов, которые проводят свободное время, пережевывая осколки драконьего камня, чтобы продлить свою жадную жизнь, — тянет Пирок, прежде чем сделать еще глоток. — И доверяю я тебе не больше, чем содержимому этой бутылки. — Он закрывает один глаз и смотрит в горлышко. — На вкус как драконья моча.

Твою мать, это будут долгие несколько деев.

— Она вернется, — бормочу я, вешая мантию на крючок. — С книгой. Она знает, как это важно, учитывая защиту, которую та может предложить от грядущих падений.

Тишина кипит, пока Роан возится со своим набором для врачевания, поглядывая на брата. Ему еще нужно прокалить тонкие щипцы, приготовить настойки и бальзамы, да дезинфицировать свои грязные руки.

Все это требует времени.

Нет чести в том, чтобы продолжать принимать силу Райгана теперь, когда я в безопасности, но если я закроюсь от него в ожидании, пока меня «ощипают» и «выжгут», то, боюсь, мне придется доверить Пироку тащить меня наверх, ко сну.

Я смотрю на него сейчас: он играет с огненным шаром, не переставая прикладываться к бутылке. Одно неверное слово — и он превратится в факел.

Избитый и израненный достаточно, я прохожу мимо братьев, хватаю сумку и направляюсь к лестнице, подавляя пламя Райгана, его стойкость и все остальное, чем он пичкал меня, — как только нога касается верхней площадки, я возвожу стену, тратя остатки сил на её укрепление.

Он ревет так громко, что дрожат окна, наполняя ущелье своей яростью, словно неподалеку извергся вулкан.

— Dath doon ah (Успокойся), — внушаю я, хотя теряю равновесие и роняю сумку, шатаясь так, что влетаю плечом в стену. — Dath doon ah, Райган.

Мы в порядке.

Тьма застилает края зрения, усталость наваливается, словно удар бревном по голове. Усталость, которая почему-то пересиливает болезненные проколы в теле, иглы, что скрежещут при каждом вздохе.

— Гребаные кровавые руны, — бормочу я, проходя по коридору в главные покои, залитые разноцветными осколками света из окна. Огромный лож-кровать у дальней стены манит меня, но стоит мне коснуться этих густых желтоватых мехов, как я, скорее всего, впаду в кому.

Райган снова ревет, его ярость бьет по моей внутренней стене, пока я спотыкаюсь к большому арочному окну. Каменный стол и стулья под ним выглядят столь декоративно, что я боюсь их сломать, и испытываю облегчение, когда один из стульев выдерживает мой вес, не рассыпаясь.

Время размывается вместе с угасающим зрением, тени тысяч снежинок вводят меня в бездумный транс.

Мой подбородок дважды ударяется о грудь, прежде чем Роан приковылял в комнату с корзиной Пирока, теперь наполненной медицинскими припасами. Пирок следует за ним с моей сумкой на плече, тремя бутылками в одной руке и кружкой в другой. — Переносим вечеринку сюда, а?

Я ворчу, с трудом удерживая глаза открытыми, пока он бросает мою сумку у ложа, падает в соседнее кресло и начинает заваливать стол своим барахлом.

— Выглядишь как задница.

Логично. Я и чувствую себя как задница.