Книга Баллада о павших драконах, страница 82 – Сара А. Паркер

Мои руки давно чисты, прежде чем я нахожу в себе силы подняться и взяться за ручку… дверь поддается с пронзительным скрипом петель. Сердце колотится в горле, я хватаю сумку и вхожу в прихожую, вдыхая спертый воздух, лишь слегка подслащенный далеким ароматом ягод люллберри, которыми пахла Маха.

Похоже, стены наконец забывают её. Это ранит сильнее, чем чертовы иглы в моей спине.

Я откашливаюсь и ставлю сумку на пол, оглядываясь. Планировка похожа на дом, который я попросил Булдера построить для Мах ближе к равнинам. Конечно, скопировал отсюда, ведь хотел, чтобы она чувствовала себя как дома, когда приезжала.

Как в её настоящем доме.

Я улыбаюсь, вспоминая, как она впервые переступила порог, обводя взглядом мою неуклюжую подделку. Вспоминая, как она рычала на меня, когда я умолял выровнять стены, как только перестал заикаться — словно хаггин (huggin — существо, чья единственная способность — задушить вас в объятиях до смерти) угрожал мне.

Она обожала тот дом. Но это не меняет того, что мой — просто дымящаяся куча драконьего дерьма по сравнению с этим; безупречно воспетым.

Я приседаю, пока пламя Райгана все еще ревет в моих венах, и провожу рукой по резным узорам на полу — панорама драконов, цветов и лоз. Идеальная ода нежному и любящему сердцу Мах, высеченная ею самой задолго до того, как она связала себя с монстром, породившим меня.

Улыбка гаснет, когда я провожу пальцем по контуру цветка, в котором укрылся саберсайт...

Её отсутствие звучит здесь громче, среди стен, пропитанных её наивностью. Нежная, заботливая душа, которая думала, что сможет сгладить острые углы Пах, — безоглядно тянулась к нему, несмотря на их моральные разногласия. Но мне интересно…

Знала бы она, какую резню учинят их отпрыски — включая меня самого, — выбрала бы она тот же путь? Отказала бы ему? Осталась бы здесь, среди гор, которые так любила?

Выжила бы?

Я отгоняю эти мысли, выпрямляюсь, опираюсь рукой о стену и начинаю стаскивать сапоги, как раз когда Пирок и Роан проталкиваются в дверной проем, словно боясь, что он захлопнется — локти в стороны, все еще препираясь вполголоса.

Наконец добравшись внутрь, Роан легко освобождает ноги из запасных сапог Пирока и проходит мимо низкого кресла к кухонной стойке. Он начинает выгружать припасы из складок мантии, выглядя напряженным, как сжатая пружина. — Ты, э-э… думаешь, она сбежала с книгой?

— Вероятно, — бурчит Пирок, слепо сбрасывая сапоги и роясь в содержимом своей корзины — бутылок с алкоголем хватило бы, чтобы уложить армию. Он бредет к креслу и валится в него, продолжая перебирать варианты. — У неё был такой взгляд, когда она спускалась по лестнице. Будто она от чего-то удирала.

Верно.

Даже самый опытный носитель синей бусины не может провернуть то, что Рейв сделала в логове анте, и не получить долю потрясения. Тот факт, что она так долго держалась — чертово чудо.

Однажды она позволит мне увидеть её трещины. А до тех пор я буду питаться её прерывистым дыханием и сжатыми бровями. Тем, как слегка расширяются её глаза, прежде чем она стирает эмоции с лица. Тяжелой тишиной, которая делает воздух густым всякий раз, когда её мысли устремляются не туда.

— Так что да, думаю, она ушла. Вместе с твоей драгоценной книгой, — продолжает Пирок, выбивает пробку из бутылки и опрокидывает глоток, с шипением добавляя: — Это тебе урок за то, что ты такой паршивый вор, который умудрился попасться.