Книга Баллада о павших драконах, страница 50 – Сара А. Паркер

Рейв пришлось глубоко погрузиться в себя, чтобы говорить с Рейн.

Ей больно, и эту боль она превратила в ярость, которую я с готовностью готов принять.

— Пирок, проводи брата наверх.

Я медленно лезу в карман плаща, достаю окровавленный ключ, который срезал с чьей-то руки, и, не отрывая взгляда от Рейв, передаю его вместе с разбитыми очками Роана, которые подобрал на суде.

— Уверен, он оценит подробности, пока ты будешь снимать с него кандалы.

— Разумеется.

Роан морщится от боли, неуверенно поднимается на ноги и начинает ковылять вверх по лестнице.

Пирок протягивает руку, чтобы поддержать его, но не сходит со ступени.

— Идите. И смотрите в оба, не появились ли еще стражники. Если мы хотим выбраться из Цитадели без последствий, наше присутствие должно оставаться тайной.

— Не уверен, осознаешь ли ты, но, кажется, тебе сейчас перережут горл—

— Она не причинит мне вреда, — бормочу я. Тише, чем рычание Рейв, царапающее мою кожу.

Если не считать легкого подергивания губ, она сохраняет прежнюю позу. Пирок цокает языком, бросает на меня еще один встревоженный взгляд и помогает брату подниматься по извилистой лестнице — их шаги эхом отражаются от гладких стен туннеля.

Все это время я изучаю ее. Изогнутый склон бровей, глаза цвета ископаемого пламени Мунплюм. Ее губы… пухлые и красные, как кровь, стекающая по щекам.

Кожа так бледна в тусклом свете, волосы спутались, влажные пряди прилипли к лицу, и пальцы сами собой тянутся убрать их. Прикоснуться к ней.

Я рассматриваю ее медленно и нежно. Каждый мой взгляд — безмолвное напоминание о том, что она выжила.

— Ты могла бы сейчас ослепить меня, и я бы умер счастливым…

Я едва осознаю, что произнес это вслух, пока она не сглатывает. Это движение заставляет мою руку дернуться с желанием коснуться ее горла. Челюсти. Провести пальцами по затылку, запустить их в волосы —

— Ты просил меня вернуться к тебе, — огрызается она, словно окатывает ледяной водой, напоминая о гневе, бурлящем в моих собственных венах. Так легко забыть обо всем, когда я смотрю на нее.

Стою так близко.

Вдыхаю ее сливочный запах…

— Я всегда полон надежд. До последнего вздоха.

— Эта фраза подразумевала, что будет «ты», к которой можно вернуться.

Я наклоняю голову, доверяя ей, что она сдвинет клинок, иначе она просто перережет мне горло.

— Решила начать заботиться, Лунный свет?

Она снова рычит и отталкивается, увеличивая расстояние между нами. Я замечаю что-то серебристое, запутавшееся в ее одежде на руке и запястье… вроде того. Едва заметно, но оно есть.

Распахнув плащ, она делает резкий выпад ногой. Засовывает клинок обратно в ножны, набитые множеством других клинков из чешуи дракона. Все сделаны из чешуи Райгана.

Все мои.

Я приподнимаю бровь, наслаждаясь волной гордости, нахлынувшей на грудь.

— Хороший арсенал.

Она запахивает плащ, стирает кровь и слезы со щек, скрещивает руки на груди.

— Полагаю, они пригодились?

— Рекк мертв, если ты об этом. Его останки покоятся где-то на дне того проклятого Создателями озера.

Я замечаю движение ее рук, хотя они и спрятаны.

Все еще зудят. Все еще жаждут крови.

Это значит, что убийство Рекка не избавило ее от этой жажды. Она привязана к кому-то другому.

Мое сердце падает так быстро, что подгибаются колени.

— Хорошо, — хриплю я, затем прочищаю горло.