Книга Баллада о павших драконах, страница 356 – Сара А. Паркер

Обнажая его чистое свечение.

Прижав его к груди, я двинулась к кромке льда, сковавшего озеро, и свободной рукой пробила полынью, достаточно большую, чтобы скользнуть внутрь. Без единого колебания я погружалась в свои глубины, выходя к светящемуся логову моей Иной… где огромный Мунплюм свернулся на своём гнездовом насесте, излучая серебряный свет, который я видела лишь у одной другой.

У той маленькой, кривой луны, которую я так любила.

Её крыло веером укутывало тело, оставляя из этого положения видимым лишь хвост, свисавший с края насеста.

Я не метнулась прочь и не попыталась скрыться. Не бросилась обратно на поверхность. Вместо этого я подплыла ближе, опустившись на край насеста… наполненная тихой меланхолией, готовой расколоть меня на части. Потому что здесь, внизу, царила тишина, повествовавшая о роковой вести. Ни глубоких, рокочущих вдохов.

Ни биения сердца.

Она здесь, но… её нет. Потому что я потеряла и её тоже.

Я потеряла и Слатру.

С этим тяжёлым камнем, засевшим в моей груди, — грузом, который, как я теперь осознала, оставался там с того самого мгновения, как я очнулась в обличье Рейв, — я протянула руку и провела пальцами по кожистой части её хвоста.

Ощущение от прикосновения к ней было настолько знакомым, словно я вернулась… домой.

Я улыбнулась, несмотря на жгучую боль в глазах, и эта улыбка стала шире, когда от моего прикосновения по её телу пробежала дрожь.

Я продвинулась дальше по насесту, проводя пальцами по её морозной коже, ощущая, как под ними скользят тонкие складки. Когда кожа перешла в шелковистые нити на кончике хвоста, я прижала серебряный осколок ближе к сердцу, с трудом пытаясь сглотнуть. И ещё сильнее затаила дыхание, когда её хвост слегка приподнялся, и шелковые нити сомкнулись вокруг моего тела, точно в свободном объятии, — это движение было медленным и нежным, раскалывавшим меня пополам.

Её крыло сжалось, подтягиваясь, и моё горло перехватило, когда на виду показались её бледные ресницы, а затем — подёрнутые искристым блеском сферы, настолько бездонные, что я почувствовала, будто падаю. Не понимая, почему именно я ожидала увидеть их молочно-белыми.

Слепыми.

И испытав такое мучительное облегчение от того, что они были не такими.

Слишком много чувств боролись за первенство, пока я впитывала её образ жадными взмахами глаз. Она составляла две трети от размера Райгана, излучая древнее угасание, словно её душа была закалена самими веками.

Или, возможно, из-за слишком великих потерь.

Я положила свободную ладонь между её щелевидными ноздрями. Ровно на то самое место, на которое, как я верю, прикладывала голову, когда мы вместе парили в небе. Её веки затрепетали в тот миг, когда я прикоснулась к ней, а глаза смягчились от чувства, похожего на облегчение. Похожее ощущение отозвалось во мне, будто целая гора свалилась с моих рёбер.

Слатра наклонила голову, подставляя боковую часть лица. Прося почесать, как мне показалось.

Моя улыбка расцвела мгновенно; пальцы поднялись, сплетаясь вокруг её длинных усов, вонзаясь в то место, откуда они прорастали из её скул, и глубоко массируя. Каким-то образом я знала её чувствительные точки — словно моя рука опережала меня на два шага.

Или, возможно, отставала на два шага.

Её глаза прикрылись в тихом удовольствии, и она издала переливчатый звук, который умиротворил что-то у меня внутри. Словно сгладил дыбом стоящую холку, торчавшую дыбом долгие фазы.