Книга Баллада о павших драконах, страница 333 – Сара А. Паркер

Поразительный, неземной самец, облачённый в серебряный плащ с истрёпанным подолом, развевающийся от пульсирующих волн.

Он может похвастаться копной смоляных чёрных волос, иссиня-черной кожей и поразительными серебряными глазами, мерцающими, словно далёкие солнца, зажжёнными равной долей ярости и преданности. Они полосуют по Кизари, осматривая каждый синяк, порез и крупицу грязи, которой она измазана.

Эти серебряные ленты продолжают вырисовывать его силуэт, пока с нежностью поднимающейся Авроры он осторожно подхватывает Кизари на руки — его рот тоже шевелится в бесшумных строфах. Слова, которых я не слышу, но ощущаю высекающимися на моей коже, точно руны.

Он сжимает руки, прижимая её обмякшее тело к своей широкой груди так, что я представляю, как Булдер обнимает Рейн, пытаясь удержать её единым целым… даже несмотря на то, что это безнадёжно.

Поток серебряного света просачивается из этого существа в многочисленные раны Кизари, и я ахаю, поднимая взгляд. Встречаюсь с этими неукротимыми серебряными глазами.

Это длится лишь мгновение перед тем, как меня выплёвывает, словно кусок выплюнутого мяса.

Я опускаю подбородок, обнажая затылок в знаке подчинения, пока опускаю взгляд в землю, чувствуя себя измельчённой. Словно меня только что пропустили через мясорубку.

Ещё одна волна бьёт меня с такой силой, что моя кожа едва не сходит с костей, нечеловеческая мощь делает дыхание невозможным.

Она поддевает мои пальцы вверх… вверх—

Меня швыряет через плато, я барахтаюсь. Успеваю впиться когтями в выемку и остановить себя от скольжения мимо равнин и, возможно, до самого Овлаева.

Всплеск теряет достаточно своей мощи, чтобы я смогла перевести дух, жадно глотая воздух, пока нахожу прочное место, чтобы упереть сапог, и смотрю вверх сквозь бьющие по лицу волосы, цепенея от страха перед тем, что увижу.

Я всхлипываю, осознавая, что всё было не зря. Потому что посреди бурлящего мрака они двое изменились.

Кизари больше не обмякшая, бездыханная и не прижата к груди самца.

Нет.

Она стоит на ногах, прижав ладони к его груди, её белые волосы развеваются. Её кожа… не имеет изъянов и озарена здоровым, светящимся свечением.

Самец улыбается с нежным облегчением, его руки скользят по лицу Кизари. Словно он наносит на карту форму и ощущение её черт. Она баюкает одну из его рук, затем подступает ближе, и атмосфера пульсирует, когда он заключает её в свои верные объятия, одна его ладонь распластана между её лопатками. Другая баюкает затылок и укладывает её в изгиб под его подбородком с такой великодушной преданностью, что у меня щиплет в глазах.

Всё ещё поя, Кизари растворяется в этих объятиях, выглядя более умиротворённой, чем я когда-либо её видела.

Более дома.

И я осознаю, насколько глупа я была, сомневаясь в ней, когда она говорила мне, что её сердце уже принадлежит Создателю. Теперь всё сходится в идеальный смысл.

Это он.

Бог Эфира.

Огромные крылья начинают подниматься из-за волнистых складок того, что я считала просто плащом, выпрямляясь в доминирующий серебряный размах — почти той же формы, что и у Райгана, но истрёпанные и обвисшие. Словно куски были вырваны прочь.

По мере того как они расправляются, я замечаю тёмные исподы, кожаные мембраны, похожие на окна в нераспознаваемые небеса. Мрачные бездны, усыпанные звёздами и странного вида лунами, и—