Книга Баллада о павших драконах, страница 332 – Сара А. Паркер

Ты не одна.

Её руки поднимаются. Дрожа, она вонзает пальцы в края своей диадемы и тянет — словно пытается вырвать её. Когда та не поддаётся, её лицо оседает ещё сильнее, руки впиваются, пальцы въедаются так глубоко, что она рассекает себе кожу, и поток слёз устремляется из уголков её глаз.

Я беру её руки в свои, собираю её пальцы вокругмальмера Каана, всё ещё висящего у неё на шее, и мягко сжимаю.

— Всё хорошо, — шепчу я, давясь каждым выстраданным словом. — Тебе не нужно беспокоиться. Я доставлю его туда, куда нужно.

Её тело содрогается со всхлипом, и что-то вспыхивает в её глазах перед тем, как она делает длинный, хриплый вдох, заставляющий её грудь подняться до отказа. Затем её губы начинают двигаться, мурлыча вереницу певучих слов, которых я никогда прежде не слыхала.

— Хов ахка нуиельжуак. Хов-ат хаквиль. Нуиельжуки таф марули.

Атмосфера содрогается, её вибрации проходят сквозь мою плоть и кости, поддразнивая тошноту, подступающую к горлу.

— Гов туу, гелунитх ват кин жист, хов-ат хаквиль, Каэлис. — Её песня становится более отчаянной. Натянутой. — Гуитин-дал май. Квиалн. Туу тан атаруиле—

Я хмурюсь, всматриваясь в её незрячие eyes, полные неистовства.

Что-то не так…

— Уно, ты видела это в своём предсказании?

Мой единственный ответ — голодная тишина. Похожая на то, как чувствуешь себя в присутствии Мунплюма, но куда более интенсивная.

Осторожно поднимаясь, я ищу мискун, находя лишь цепочку следов. Крошечные кратеры, испещряющие снежное плато, ведущие за камень, напоминающий серого пса. Что касается защиты от спада лун… довольно бесполезно.

— Ун—

Ледяная сила обрушивается на меня с такой мощью, что я лечу по воздуху. Словно получив пощёчину от сейсмического гула, пульсирующего от извергающегося вулкана. Вот только никакого долбаного вулкана здесь нет.

Я качусь, кувыркаюсь. Врезаюсь лицом в слежавшийся снег, весь воздух со свистом выбивает из моих лёгких.

Всё болит, но ничто не сравнится с гулом в моих ушах. Каким-то образом это одновременно самый громкий звук, который я когда-либо слышала, — заглушающий всё остальное, — но при этом призрачно тихий.

Вокруг меня снег сходит распадающимися слоями, падающими жертвой этой пульсации. Меня толкает назад, волосы стегают по глазам и рту, рвя за корни. Мне требуется слишком много времени, чтобы осознать: я соскальзываю назад — кое-что, что напоминает мне, как меня швыряло и толкало волнами во время игры в Лоффе, когда я была мала.

Я оглядываюсь через плечо. Вижу, как земля уходит из-под ног.

Обрыв.

Чёрт.

С оскалом на губах я впиваюсь пальцами в камень, находя выемки, чтобы упереться носками сапог, — сохраняя устойчивость.

Я решаюсь поднять взгляд. Щурюсь сквозь странный, хаотичный шторм—

Ничто больше не выглядит прежним.

Скальный выступ исчез, словно вершина горы только что откололась и рухнула в небытие. Кизари находится в самом эпицентре продолжающегося взрыва, пускающего ряби по атмосфере, точно волны жара, всё так же лёжа ровно там, где я её оставила. Всё так же поя. Всё так же цепляясь замальмер Каана.

Но она больше не смотрит на меня.

Она смотрит вверх, пока струи серебряного света просачиваются из Эфирного камня, точно масло по воде. Тысячи их, завивающихся лентами вокруг, сплетающихся воедино, сгущающихся в форму широкоплечего существа, стоящего на коленях подле неё.