Книга Баллада о павших драконах, страница 241 – Сара А. Паркер

Мы с Кааном как раз делаем шаг вперед, чтобы подобрать подушки, как из телеги доносится еле слышныйсквок.

Сердце падает в горло, я перевожу взгляд на отряд — все они с сузившимися глазами переглядываются друг с другом. Затем смотрят на нас.

Еще один пронзительный, голодный окрик подписывает им приговор.

— Под полом! — орет один из них. — Они кого-то прячут!

Клод откидывает мой капюшон назад, словно выталкивая меня на сцену, пока сама она блаженствует за кулисами, хихикая, как королева хаоса.

У солдата распахиваются глаза, он тычет в меня пальцем:

— Это сука из Тени! Я видел, как ее сожрали!

Я вздыхаю.

Это дерьмо будет преследовать меня повсюду.

— Hail ui, Clode, gail arr enuin. Shuie!

Перья собираются вместе, принимая гибкий, эфирный облик Клод, которая подпрыгивает, хлопает в ладоши и повизгивает от восторга.

Она подлетает к солдату, взмахивает волной своих ветреных волос и дает ему такую затрещину, что он слетает с тропы, как брошенный камень. Его громкий крик обрывается на полуслове, когда он летит в туман, а мои руки уже движутся, вонзая кинжал в глаз ближайшего солдата до того, как тот успевает осознать увиденное.

Кровь брызжет фонтаном, орошая колка — тот невозмутимо жует жвачку.

Каан успевает укрыть Ноив за телегой и уже бросается в самую гущу схватки, когда в меня летят свистящие слова:

Я резко оборачиваюсь и вижу, что у зеленоглазого солдата зажжена зажигалка, а с ее кончика вырываются языки пламени.

Они тянутся ко мне, словно хлынувшие веревки.

Каан совершает прыжок с каменного пика, пробивающегося из-под земли, и выплевывает заклинание, которое уводит огненную угрозу в сторону как раз перед тем, как она успевает меня схватить, вместо этого обвивая того, кто призвал ее к жизни.

Онвспыхивает. Превращается в пылающий факел, испускающий кровью стынущие крики.

Я отвожу взгляд, а огненный канат стягивается так сильно, что солдата разрывает надвое. Словно Игнос взял обе половины своими пылающими кулаками иразорвал.

Кровь брызжет снова.

Запах паленого мяса ударяет в нос, но я глушу страхвнутри. Превращаю его в оружие новообретенной ярости, выхватываю другой кинжал и распахиваю ментальную звуковую ловушку настолько широко, чтобы впустить песню Булдера.

— RUTHIN UT AHN, ATAH!

Слова оставляют скрежещущий след, будто я только что изрыгнула каменные глыбы. Вероятно, потому что я забыла сначала напрячь мышцы шеи.

Четыре кривых копья вырываются из-под земли, пронзая стражников на дальнем конце ворот, пробивая тела под аккомпанемент булькающих криков и хриплых, влажных выдохов. В то же мгновение Каан бросается вперед и полосует по горлу бросившегося ко мне с мечом мужчину. Один мощный удар выглядит до того небрежным, что голова противника начинает безвольно болтаться.

И валится на землю.

Она едва успевает коснуться почвы, как Каан с таким упоением пинает ее ботинком, что она катится до самого края и срывается в бездну. Тело солдата падает между нами, звеня доспехами.

Я поворачиваюсь, осматривая месиво из проткнутых и изрубленных тел, разбросанных по тропе и истекающих кровью в грязный снег — некоторые из них все еще дергаются в предсмертных судорогах.

Мы покончили со всеми ними.

Тяжело дыша через разодранное горло, я вижу, что капюшон Каана откинут назад, а его лицо забрызгано кровью, капающей с бороды. Он смотрит прямо мне в глаза, и свирепая intensidad его расплавленного взгляда едва не выбивает воздух из легких.