Книга Баллада о павших драконах, страница 215 – Сара А. Паркер

Крупный осколок скорлупы отваливается, но не падает окончательно, все еще держась на липкой пленке под ней.

Ахви улыбается, бормоча тихие слова, пока он осторожно освобождает кусочек скорлупы — мягче, чем я когда-либо видела кого-либо движущимся. Это слишком сильно напоминает мне воспоминание моей Иной.

То, как другой мальчик помогает серебряному Мунплюму с кривыми крыльями выбраться из липкой скорлупы.

Я отворачиваюсь. Смотрю в другую сторону.

Притворяюсь, что даю Ахви пространство и уединение для связи с вылупившимся питомцем, а не давлюсь прошлым, на которое еще не готова смотреть в глаза. Отталкиваю его прочь.

Прочь.

Комнату снова заполняют звуки треска, пока я царапаю кончики пальцев, оглядывая бойню, которую я оставила в прихожей...

Время поджимает.

По пути сюда я миновала немало спальных помещений, и хотя в той комнате полно тел, все указывает на то, что в этом месте обитает куда больше солдат.

Стоит лишь какому-нибудь дозорному наткнуться на убитого солдата в коридоре, как на нас обрушится волна подкрепления. Сражаться за себя было легко. Переживать за ребенка и его только что вылупившегося дракона будет куда сложнее.

Время на исходе.

— Разве он не идеален?

При словах Ахви я поворачиваюсь.

Все еще сидя по-турецки в недрах обугленного гнезда, он приподнимает мясистого розового малыша в воздух, держа под его непропорционально большими крыльями. Крошечное создание абсолютно голое, если не считать редкого пуха на закрытых глазах, гребня и кончика его совершенно голого хвоста, который висит так безвольно, что я бы почти поверила, будто он погиб... если бы не невнятный писк, который он издает, пытаясь — и безуспешно — приподнять свою болтающуюся голову.

— Величественно. — Я бросаюсь вперед, останки гнезда крошатся под моими сапогами. — Пора уходить. — Присев на корточки рядом с ними обоими, я жду, пока Ахви снимет свой мерцающий щит, а затем разрезаю подол его слишком просторного плаща, отрывая кусок ткани.

Затем еще один.

Словно угадав мои мысли, он опускает малыша в импровизированную перевязь, сдергивая осколки скорлупы с его... кожи, пока я осторожно прижимаю внезапно обмякшие крылья к пухлому тельцу крошечного зверя.

— Ты говорила, что не умеешь быстро бегать?

— Я бегаю очень быстро, — поправляет он, выпячивая грудь, — просто недостаточно быстро.

— Моя вина.

— У меня очень слабые легкие. Иногда они подводят...

Приятно знать.

Я складываю материал поверх детеныша и подворачиваю края, пока он не оказывается замотан так туго, будто снова сидит в яйце. Кажется, это его немного успокаивает. — Можно?

Ахви кивает.

Я прижимаю извивающийся сверток к груди, а затем при помощи Ахви использую вторую полосу ткани, чтобы привязать дракончика к себе. Надежно закрепив его, я разворачиваюсь, опускаясь на одно колено, погрузив руки по самые запястья в пепел и уголь. — Забирайся на спину.

Никакого движения.

Я смотрю через плечо и вижу, как губы Ахви трогает робкая улыбка. — Все в порядке?

— Прости. — Его щеки заливает румянец. — Ты никогда раньше этого не делала.

Я понимаю, что мой разум теперь как проходной двор.

Прекрасно.

Я приподнимаю бровь. — Мне требуется обучение?

Он качает головой, все еще улыбаясь, и подается вперед. — Просто хорошее чувство равновесия.